– Туалет?
– удивился сержант, - мы ведром пользовались...

Что меня, что Светку, такой ответ, мягко говоря, удивил. Пока я жевал губы, пытаясь подобрать объяснение, Светка среагировала куда быстрее.

– И что мне теперь прикажете делать?
– возмутилась в голос она.

– Ой, не кричи...
– после вчерашнего у нас с сержантом уши не переносили повышенных тональностей.

– А что не кричать? Я лучше тогда подожду...

А что... Неплохой выход. Ведь, в самом деле, когда стоянку строили. никто и не думал, что здесь люди прятаться будут.

– И до чего потерпишь?
– съехидничал сержант, - до полигона? Ближайший толковый туалет в соседнем доме. Только там нежити всякой навалом.

Перспектива воевать и рисковать жизнью за теплый стульчак меня не радовала...

– А сколько до них?
– поинтересовался я скорее из солидарности с девушкой.

– Несколько часов отсюда. Только вы поедете еще дольше. Конвой не по прямой и с остановками движется.

Светка издала какой-то утробно-скрипучий звук и яростно посмотрела на меня, словно я виноват в том, что строители не учли ее пожеланий. И это после задушевного разговора! Никогда не понять мне женской логики.

– Ну, удачи вам...
– со смехом сержант пошел наверх.

Больше всего мне захотелось сейчас послать его по матушке, но Светка опередила меня, накрыв военного такой трехэтажной конструкцией, о которой я сам раньше не слышал.

В ответ на мой шокированный взгляд она налетела на меня...

– И что мне теперь делать?!

– А меня и сержантский вариант вроде как устраивает...

– Миш!

– Нет, в самом деле... Подставляться ради такой мелочи я считаю бесперспективным...

Сначала она, судя по глазам, решила предать меня страшной и мучительной смерти... Я даже на секунду вообразил ее в балахоне инквизиции с "молитвой грешника" в правой руке. Но секунду спустя, она решила, что в моих словах есть какой-то смысл.

– И все равно ты в этом виноват!
– выставила она напоследок, и мы пошли к сержанту за нехитрым, но необходимым в этом деле приспособлением.

Не стоит расписывать дельнейшее происходившее, только когда мы вернулись, почти все уже собрались. А времени на моих часах было без пяти девять.

– Грузимся!
– велел я, - Выедем пораньше, чтобы потом не тормозить.

Так, кот у нас на стрельбище отправиться... Ребята естественно. Хотя

Семена не возьму, пусть возиться со своими компами. И Артема-старшего здесь за главного оставлю. Максу не обязательно, но ему так и так БТР вести. Всех, кто останется в Сельцах, посадим на автобус. Там его и оставим... Он нам теперь вряд ли понадобиться. А стрелки, будущие и нынешние, поедут в транспортере. С этим решили... Теперь насчет патрулирования. Подполковник мне голову открутит, если узнает, что я так это и не обеспечил... Пускай пока девчонки этим займутся. Оставим им пистолеты и дробовики тоже... В дороге они вряд ли понадобятся, достаточно будет автоматов.

Сообщив такой расклад, я почти не услышал возмущений. Все вышло так, как и представлялось. Похоже, мое слово действительно что-то весит. Только, естественно, Светка возмутилась. Похоже, так и не приняла моего верховенства. Назначив ее главной над остальным женским коллективом, я услышал в свой адрес слишком много лестного.

– Это ты опять где-то разъезжать будешь, а нам сиди тут, дожидайся, пока соизволишь вернуться?

– Смилуйся, ты мне опять мозги полоскать будешь?
– вымученно спросил я, - Сразу скажи, чего надобно?

– А может, я с вами хочу?

– А прежнее неприятие насилия?
– усмехнулся Сашка.

– Ты вообще молчи! Чья бы корова мычала! Сам-то каков?

Сашка посмотрел на меня в поисках поддержки, но я лишь закатил глаза.

– Хорошо, поехали...
– не стал противиться ей, - Только учти, там гонять будут по полной программе...

– И что?!
– руки в боки, глаза горят...

– Ладно... Только учти - сама просила, никто тебя не заставлял.

Больше ни о чем спорить не хотелось и, недолго думая, я сразу влез на крышу БТРа, нервно выстукивая прикладом автомата по броне мотив детской песенки. С этого наблюдательного поста было отлично видно весь наш карликовый лагерь, не занявший и третей части этого подземного этажа. И назвать это зрелище вселявшим в меня уверенность, никак нельзя было.

Скорее, вгоняло в уныние. Вид этих бессмысленно наваленных мешков, каких-то пакетов, неизвестно откуда взявшихся, выдранного с мясом сидения от автомобиля, теперь прислоненное к колесу Урала. Больше напоминало облюбованную бомжами подворотню, чем организованный лагерь.

Хотя и заниматься этим сейчас было уже поздно, но я дал себе зарок, что как только вернемся, наведу здесь порядок. А то совсем опустимся.

– Перестань!
– высунулся из люка Макс, - Ты прям по голове стучишь!