Я еле удержалась, чтобы не наброситься на нее.

— Но папа же пострадал, мам. Его чуть с лестницы не сбросили.

Она отрицательно покачала головой.

— Твой отец всегда был немного неуклюжим. Помнишь, как он обжег руку во время конкурса на лучшее мясо на гриле?

Меня уже начало трясти от бессмысленности этого разговора.

— Папина неуклюжесть тут ни при чем. Работавший до него архитектор уволился именно потому, что на него нападало какое-то невидимое существо. Он сильно испугался, и призраку удалось от него избавиться.

Мама вскочила на ноги. Положив руки мне на плечи, она с волнением посмотрела мне в глаза.

Только выглядела она при этом больше не как мать, а как профессиональный медработник.

— Милая, тебе нужна помощь.

Мне захотелось кричать. Или плакать. Или и то и другое одновременно. Без разницы. Моя собственная мать считает меня сумасшедшей.

— Мне… мне не нужна помощь, мам. Мне нужно понимание.

Указательным пальцем она приподняла мой подбородок.

— Я смогу понять, если ты позволишь мне помочь тебе.

Вдруг она снова из матери превратилась в озабоченную медсестру.

— К нам вчера приходил очаровательный представитель фармацевтической компании. Он очень рекомендовал для наших пациентов новое лекарство. Мы с доктором Мерфи обсудили твои симптомы, и он согласился тебя принять. После осмотра он назначит тебе лекарства, а потом я отвезу тебя в Атланту к психотерапевту.

Мама протянула мне рекламный буклет.

По крайней мере, она не отправляет меня в монастырь. Пока…

Я обалдело посмотрела на буклет и прочла вслух: «Препарат рекомендован для лечения шизофрении, маний в тяжелой форме и биполярного расстройства психики».

Я знаю, что сейчас многие подростки принимают антидепрессанты, и мама всего лишь пытается проявить заботу о моем здоровье. Но неужели она действительно считает меня законченной шизофреничкой?

— Мам, я клянусь, что не страдаю шизофренией. И маний никаких у меня нет.

Мама только покачала головой.

— Кендалл, я уверена, что у тебя легкая форма шизофрении. Если начать лечение сразу же, болезнь не сильно затронет твой мозг.

У меня внутри все буквально вскипело. Вот-вот пар из ушей пойдет. В голове все перемешалось. Я застыла на месте, а комната крутится вокруг меня. Как торнадо в «Волшебнике из страны Оз». А вдруг мама права? Все-таки на ее стороне медицинское образование и опыт. Что если я на самом деле теряю рассудок? Пожалуй, в этом больше логики, чем в телепатии.

Но это не правда. У меня есть способности. И я должна пользоваться ими, чтобы помогать духам обрести покой.

У меня из глаз потекли горючие слезы, и я отшвырнула буклет. Мне жутко хотелось порвать его на миллион кусочков или сделать из него конфетти.

— Нет! Не буду я принимать никакие лекарства, мам! Я такая, какая есть. И тебе придется это принять.

— Не могу! — закричала она, вскочив на ноги. — И не хочу!

В дверях комнаты появился папа. Его темные глаза сочувствующие смотрели на меня.

— Сара, мы уже это обсуждали. Оставь Кендалл в покое.

— Но, Дэвид, — простонала мама, — она же моя дочь. Я должна помочь ей.

Папа подошел ко мне и обнял меня за талию. Тепло его тела успокоило меня и высушило слезы.

— Сара, мы не должны пытаться ее изменить.

Мама всхлипнула.

— Я хочу, чтобы она была счастлива и жила нормальной жизнью.

— Думаю, для меня это нормально, мам. — Я вспомнила слова отца Массимо. — Мои способности — Божий дар. И я не могу ими не воспользоваться.

— Возможно. Ну а если это не так? Я не смогу смириться с тем, что вовремя не помогла тебе.

— Отпусти ее, Сара, — попросил папа.

Синяк на его лице стал еще темнее, но он пройдет. Гораздо быстрее, чем срослась бы сломанная нога или трещина в позвоночнике, упади он с той лестницы. Я сделаю все, чтобы этого не повторилось.

Если Чарльз Стогдон застрял в Ратуше, мы с друзьями обязаны освободить его, чтобы папа мог работать в безопасности. Если верить тому, что мы с Селией сегодня узнали, мне нужно только наладить с ним контакт, все объяснить и проводить в лучший мир.

— Я могу избавить тебя от того, кто на тебя напал, пап. Я знаю, что могу. Поверь мне.

Я решила немного успокоить и маму.

— Если ты настаиваешь, я пойду к психотерапевту. Но только чтобы ты убедилась, что я не сумасшедшая. Обещай, что найдешь врача, специализирующегося на том, что я сейчас переживаю.

Мама снова всхлипнула.

— Хорошо, это я могу.

— Молодец, дорогая, — воскликнул папа, — вы обе — молодцы.

Вытерев слезы, мама подошла к нам с папой, и мы обнялись, как делали это всегда. Такое объятие мы называем «О» семейства Мурхед. Я знаю, мама любит меня и пытается защитить. Но это мое призвание, и я от него не отрекусь.