Длинная, короткая, короткая, короткая, длинная, длинная, короткая, короткая, короткая, длинная, короткая… как в азбуке Морзе.

Но это невозможно! Ты же всего лишь чертова кошка.

Натали смотрит на меня сквозь прищуренные веки, продолжая беззаботно урчать. Она потягивается и довольно зевает, словно говоря: Продолжай поглаживать меня, человек.

Только сумасшедшая может решить, что кошка разговаривает с ней при помощи азбуки Морзе. Я слишком много времени провожу с помешанной на теории заговора Селией. Но Натали действительно пытается привлечь мое внимание и что-то сказать. Боль в голове не отступает. Я точно знаю, что дома меня не ждет ничего хорошего. Особенно, если мама и папа оба дома. Вдруг у меня перед глазами начинают плыть буквы. Я не могу прогнать видение. Оно напоминает выстраивающееся слово в шоу, где надо по буквам угадывать загаданное ведущим слово. Как в Поле Чудес. Только все буквы разного размера и формы, и слово плохо видно, но я точно знаю, что там написано.

«О-П-А-С-Н-О-С-Т-Ь». У меня перехватывает дыхание.

— Господи! Папа!

Я резко отрываю руку от Натали, и она убегает вслед за Элеонор. Папа! Что-то случилось с моим отцом! Неужели Эмили причинила ему вред? Натали об этом меня предупреждала? Я взлетаю на крыльцо, пересекаю кухню и застываю как вкопанная посреди гостиной. Мои родители сидят на диване с отсутствующими выражениями на лице.

У мамы заплаканы глаза, и она сжимает в руках аптечку первой помощи. Значит, что-то случилось. Папа поворачивается и смотрит на меня. Он белый как полотно, а на лбу у него огромный малиновый синяк. Мама прикладывает к нему компресс. Когда она поворачивается в сторону, я вижу засохшую кровь на папиной щеке.

Я обхватываю голову руками и судорожно стараюсь втянуть побольше воздуха в горящие легкие.

Бог ты мой. Мое видение сбылось.

— Это Эмили с тобой сделала? — выпаливаю я.

— Кто? — спрашивает мама.

Я пытаюсь подавить гнев, борющийся с ужасом за место в моем сознании.

— Призрак, который здесь живет.

Мама хмурится.

— Кендалл, я не потерплю подобных разговоров.

— Но, мам!

Папа поднимает руку, останавливая нас обеих.

— Сара, пожалуйста.

Он поворачивается ко мне.

— Нет, милая. Это случилось на работе. Я слышал, что в Ратуше живет привидение, но не верил в это. Не верил, что именно поэтому так быстро уволился мой предшественник… — Он замолчал и притронулся пальцем к синяку, сморщившись от боли. — Но другого объяснения нет. Я был один. И мне это не примерещилось. Кто-то… что-то… невидимое напало на меня.

— Дэвид, не нужно давать ей лишний повод для фантазий.

— А по-моему, очень даже нужно.

Мама хмыкнула и схватила папу за руку. Когда она начинает судорожно глотать, это означает, что она пытается смотреть на вещи не через призму своих религиозных убеждений. В ее глазах я вижу боль и растерянность, от которых у меня сжимается сердце. Это выходит за пределы ее понимания. Ее мира. Она не хочет мириться с этим. Это противоречит всему, во что она верит. Но главное, что папа пострадал. И я это предвидела, а значит, пора принимать меры.

— Хватит бороться, Сара. Если наша дочь может помочь, нужно позволить ей, — мягко произносит папа.

Я догадываюсь, какое решение пытается принять мама.

Снять домашний арест… на время.

Охотница за призраками снова в деле!

— Так, это 4-1-1.

Прошло два дня с судьбоносного происшествия с папой. Я сижу на кровати с записями, сделанными после того разговора с родителями, в руках. Селия устроилась на полу, скрестив ноги, Тейлор сидит за моим письменным столом, а Бекка Азоф прислонилась к стене и обдирает с ногтей черный лак.

После короткого разговора с призрачной Эмили мы знаем, что она не причиняла папе вреда. Из этого делаем вывод, что мы имеем дело с другим и очень злобным духом. Эмили пока придется подождать.

Мы начали свое первое официальное дело: Дело № ОП-0001 — Ратуша Рэдиссона.

— Воскресной ночью кто-то перевернул весь папин офис вверх дном. Он обнаружил разгром в понедельник утром. Бумаги и карандаши разбросали по полу, а модель нового района города, над которой он работал, порезали на сотни кусочков. Как будто по ней прошлись газонокосилкой.

— Невероятно, — воскликнула Селия.

Ее глаза так и сияли.

— Это точно дело рук полтергейста. Представь, как здорово было бы заснять его на видео.

Бекка усмехнулась.

— По твоим словам, в кабинете твоего отца живет Эдвард Руки-ножницы?

— Не совсем.

Я слезла с кровати и села на пол напротив Бекки.

— Кабинет закрыли после пяти вечера. Охранник заявил, что после семи в здании уже никого не было. На записи камер видеонаблюдения видно, что никто не входил и не выходил из папиного кабинета.

Тейлор щелкнула ручкой по губе и предложила:

— Нам нужно проверить эту запись и убедиться, что ничего не упущено. Вдруг нам удастся увидеть что-нибудь странное. Какое-нибудь свечение, например.

— Или эктоплазму, — подхватила Селия.

Бекка опустила глаза.

— Я могу послушать запись, вдруг поймаю необычные звуки. Вы же за этим меня позвали?

— Отличная идея!

Я в восторге. Они по-настоящему в это втянулись.

— А что случилось с твоим папой? — спросила Бекка.