— А ваш дядя? — неуверенно спросила Джил. — Возможно, он будет возражать?

— Но, Джил, вы же моя подруга, — горячо возразила Линда. — Так что все в порядке! Ну не съест же он вас!

Джил вспомнила белозубую улыбку, ослепительную на фоне калифорнийского загара.

— Ну… если вы уверены… — Страстная мольба в глазах Линды делала отказ попросту невозможным. — Я никогда еще не бывала в Вест-Энде на большом мюзикле…

— Значит, решено! — Линда порывисто пожала Джил руку. — Нам надо позаботиться о том, чтобы выглядеть потрясающе! У меня есть белый батист, на вас, Джил, он будет смотреться просто великолепно! Я купила это платье специально для поездки сюда, но, пока лежала в больнице, так похудела, что он теперь совершенно мне не подходит. Ну, что скажете?

Что могла сказать малышка Джил? Это предложение было сделано так обезоруживающе непосредственно и с такой обаятельной улыбкой, что в нем нельзя было заподозрить ни намека на покровительство, которое заставило бы девушку отказаться. К тому же у Джил не было вечернего платья, а купить его — означало бы потратить все сбережения, которые копились на летние каникулы.

— Большое спасибо за приглашение, Линда… и платье — звучит просто заманчиво! — сердечно поблагодарила она.

Линда тотчас же предложила ей в обед зайти в номер к своей матери, чтобы посмотреть и примерить платье.

— И мы могли бы пообедать вместе, — добавила она. — Мама собирается на показ мод, а дядя Эрик будет занят: он хочет посетить несколько фирм, чьи товары собирается выставить у себя в магазине. Знаете, вещи британского производства пользуются в Штатах большой популярностью, особенно ваша замечательная тонкая шерсть и чудесный хлопок. В «Норлундс» есть шикарный отдел модной одежды для взрослых и детей, я уверена, вам, Джил, он бы очень понравился, вы бы смогли многое для себя выбрать.

Джил подумала, что, несомненно, она могла бы многое выбрать, но разрешить себе даже мысленно отправиться в солнечную Калифорнию — эта роскошь не для нее. Когда ты одна на свете, если не брать во внимание нескольких малознакомых родственников где-то на севере страны, нельзя предаваться мечтам о погоне за радугой — это уж точно до добра не доведет, а принесет только одни неприятности.

— Я приду, большое спасибо, — пообещала она Линде.

Апартаменты Мэнитов располагались на самом верхнем этаже отеля. Дверь открыла Линда, и Джил оказалась в просторной, прекрасно обставленной гостиной. Молодая хозяйка этого великолепия сообщила, что ни ее мать, ни дядя не вернулись еще из своих поездок, так что квартира в полном их распоряжении.

После такого заявления Джил немного успокоилась и пошла за Линдой на огромную лоджию, где был накрыт стол на двоих. Она оперлась руками и окинула взглядом лежавший внизу город. Линда стояла за ней. Высота пугала и нервировала девушку, она даже сказала, что совершенно не переносит авиаперелетов.

— Дядя Эрик называет меня клубком нервов, — усмехнулась Линда. — Я с ним не спорю. Никак не могу освободиться от своих страхов и расслабиться.

— У всех есть какие-нибудь фобии, — повернулась к собеседнице Джил и ободряюще улыбнулась. — Я, например, сельская девушка, но совершенно не переношу пауков. Однажды я увидела паука на складе магазина, кинулась прочь и чуть не разбила дорогую вазу.

— В самом деле? — Линда дотронулась до инкрустированного драгоценными камнями браслета часиков. Казалось, она не очень-то поверила в то, что Джил так сильно боится пауков. Вдруг девушка широко улыбнулась: — Вот мужчины, они сильные, их, кажется, ничем не напугаешь, правда? Наверное, поэтому их так забавляют женщины, что они насмехаются даже над нашей одеждой, разговорами и даже книгами, которые мы читаем.

Джил опустилась в гамак под балдахином и открыла какой-то журнал. Ей было очень легко представить себе самоуверенного Эрика Нурланда, смеющегося над женщинами, возможно, именно по этой причине он и притягивал их, как мед пчел. Странно, именно сила уверенного в себе мужчины может показать всю беспомощность…

Официант принес ленч, и девушки сели за стол. Линда ела вяло, видимо, все еще сказывались последствия болезни, Джил, напротив, улетала обед с аппетитом здоровой девятнадцатилетней девушки, которая с девяти утра на ногах. Она легко расправилась с цыпленком, картофелем со сливочным соусом и зеленым горошком, пока Линда рассеянно возила вилкой по тарелке и рассказывала о «Норлундс» и Санта-Фелиции, где они жили с матерью.

— Знаете, мама занимается дизайном шляп, — сообщила она. — А вы, Джил, хотели бы стать моделью?

— Для этого я не вышла ростом, и уверенности в себе мне не хватит, — засмеялась та. Свежесть уроженки загорода, ясный взгляд, прекрасное здоровье, кожа, которая была кремово-нежной, пока солнечные лучи не придавали ей золотистый цвет меда, делали Джил красавицей. У нее были большие чистые светло-карие глаза, густые волосы, на солнце переливавшиеся от светло-золотистого до темно-коричневого оттенка, маленький носик уже успели усеять милые веснушки. Джил пока еще не испытала в жизни настоящего увлечения, но уже обращала внимание на симпатичных молодых людей. Она была из тех девушек, которые, встретив мужчину своей мечты, любят его всем сердцем.