Она не понимала, скучает он, о чем-то напряженно думает или просто злится.

Фемур снова взял фломастер и кивнул. Триш не торопясь повторила все, что смогла вспомнить из гневной филиппики миссис Чейз, разгневанной желанием мужа вызволить Дебору Гибберт из заключения.

— Значит, теперь вы предполагаете, будто Лора Чейз так разозлилась на своего мужа, что по пути в театр, на мюзикл «Прелестная Аида», позвонила знакомому наемному убийце и попросила избавить ее от надоевшего супруга. Я правильно вас понял?

— Разве мой рассказ не поможет вам составить картину того, что случилось за несколько часов до убийства? — спросила Триш.

Она презирала себя за трусость и все равно хотела снова услышать, что неведомый убийца, который ездит по Лондону на мотоцикле под видом посыльного, никак не связан с ней самой.

— Ну разумеется, — сказал Фемур.

Триш отвлеклась от воспоминаний о прошлом и мыслей об опасном будущем и вернулась к настоящему.

— Только сейчас мне нужно совсем другое, — продолжал Фемур. — Если бы вы слышали, кто заказал Чейза или хотя бы грозился его убить, я бы заинтересовался, а такие гипотезы, как у вас, мне ни к чему. Лишняя трата времени.

Триш отняла у него не больше пятнадцати минут, сделав то, что обязан был сделать любой законопослушный гражданин.

— Констебль Лайалт все еще работает с вами?

— Теперь уже сержант Лайалт. Да, мы работаем вместе. Только я не хочу, чтобы вы ее беспокоили. Она занята.

— Отлично.

— А чего я хочу, мисс Магуайр, так это чтобы вы повторили свои показания констеблю, который ждет за дверью. Его зовут Оулер.

— Отлично, — повторила Триш, удивленная враждебностью Фемура.

Оторвав взгляд от блокнота, он посмотрел на Триш и холодно улыбнулся.

— Спасибо, что не пожалели времени и заехали к нам сами.

— Не за что, — ответила Триш и оставила Фемура наедине с гложущими его мыслями, о чем бы они ни были.

Ночь у Фемура снова выдалась тяжелая. Он не переставая думал о Триш Магуайр, о ее худом лице и блестящих глазах, и о том, как она связана с Малкольмом Чейзом. Фемур не очень-то верил в такие совпадения и не знал, как к ним относиться. Нет, конечно, он не считал, будто Триш состоит с кем-то в сговоре и специально дала такие показания, чтобы запутать его и публично выставить дураком. Однако могло ли быть простым совпадением то, что она снова появилась в его жизни именно сейчас?

В прошлом году он вывел на чистую воду одного продажного полицейского, и хотя все хотят отделить зерна от плевел, никто не любит тех, кто отделяет их на практике. Именно во время того расследования он впервые встретил Триш Магуайр. Могла ли их нынешняя встреча оказаться простым совпадением?

В тот раз она долго утаивала от следствия важную информацию, и в результате погиб человек, который должен был остаться в живых. С тех пор Фемур так и не смог простить Триш Магуайр, хотя она сама чуть не заплатила за свою ошибку жизнью.

Немного поразмыслив, он понял, почему ее так сильно беспокоит убийство Малкольма Чейза и его возможные мотивы. За годы службы в полиции Фемур видел достаточно избитых до полусмерти женщин и знал, как на них действует пережитое. Особенно если они подвергались нападению в собственном доме. Некоторым, чтобы забыть пережитый кошмар, требовались годы. Другие до конца жизни ходили, оглядываясь через плечо. То, что Триш Магуайр пережила в руках убийцы-психопата, которого Фемуру все-таки удалось упрятать за решетку, все еще сильно влияло на ее суждения.

У самого Фемура такого извинения не имелось, поэтому ему предстояло решить, что делать с информацией, которую предоставила Триш. Полицию не настолько хорошо финансировали, чтобы он мог позволить себе тратить время попусту. Ему хотелось просто забыть о том, что смерть Чейза может быть как-то связана с делом Деборы Гибберт. С другой стороны, иногда случалось, что самые невероятные сведения, отвергнутые в начале дознания, оказывались правдой, и следователь садился в глубокую лужу. Сейчас Фемур не имел права совершить подобную ошибку.

Черт подери, давно он так не психовал! Точнее, с первых лет службы в департаменте уголовного розыска. Наверное, годы берут свое. Или все дело в выпивке? Последнее время Фемур прикладывался к бутылке слишком часто. Он не считал, сколько виски выпил вчера вечером, но сегодняшняя головная боль, тяжесть в желудке и мерзкий вкус во рту свидетельствовали, что много. Может, все его сегодняшние беспокойства — результат вчерашнего перепоя? Наверное, печень, пытаясь очистить кровь от алкоголя, разбудила весь организм и теперь порождает в мозгу самые безумные, бредовые мысли. Утром, когда пройдет похмелье, он снова сможет рассуждать логически и решит, что делать с Магуайр и ее показаниями.