Миссис Кракенфилд предложила гостям сесть, но не спросила, хотят ли они чего-нибудь выпить. Каролина поняла, что Фемур не собирается сам начинать разговор, поэтому заговорила первой:

— Мы пришли, чтобы поговорить с вами о Малкольме Чейзе.

Миссис Кракенфилд поднесла дрожащую руку ко лбу.

— Несчастный человек. Какая ужасная смерть, не правда ли?

— Значит, вы с ним общались?

Миссис Кракенфилд пожала худыми плечами, отчего ее льняной жакет собрался вокруг шеи в многочисленные складки. В огромных мочках ушей поблескивали крохотные жемчужные серьги, из-за своего размера выглядевшие не совсем к месту.

— Последнее время нет, — ответила она. — Он стал таким важным. Зато я отлично помню его еще школьником.

— Насколько я понимаю, у него были отношения с вашей дочерью?

Миссис Кракенфилд озадаченно приподняла брови.

— Обычная дружба между девочкой и мальчиком. — Она покачала головой и нахмурилась. — Не поймите меня неправильно, сержант Лайалт. Я имею в виду не ту дружбу, что обычно подразумевается в наши дни. Им было то ли по семнадцать, то ли по восемнадцать, не помню. В рождественские каникулы они ходили вместе в кино или на танцы, держались за руки, только и всего. Малкольму хотелось найти больше знакомых из нашего круга, а Джорджи радовалась, что у нее есть постоянный спутник. Она была в таком возрасте, когда девушки стесняются ходить на танцы в одиночестве. В то время Джорджи была довольно полноватой и не такой красивой, какой стала позднее.

— Почему они расстались?

— Понятия не имею, — с нетерпением ответила миссис Кракенфилд. — Господи Боже, с тех пор прошло почти тридцать лет. Вы ведь не можете всерьез полагать, что дружба Малкольма Чейза с моей дочерью имеет какое-то отношение к его гибели?

Фемур взглянул на напряженное, покрытое капельками пота лицо Келли, и понял, что пора вмешаться в разговор:

— Боюсь, миссис Кракенфилд, мы расследуем такое дело, что приходится заглядывать в самое отдаленное прошлое жертвы. Я понимаю, что людям вроде вас мы не доставляем ничего, кроме неудобств, но нам надо собрать всю возможную информацию об убитом человеке, обо всех, с кем он когда-либо общался и кто имел причины желать его смерти.

Миссис Кракенфилд вздрогнула. Фемур не удивился такой реакции. Сама мысль о насильственной смерти казалась кощунственной в этой старомодной комнате, пропахшей лавандой. Он вдруг подумал, что, вероятно, в прошлом у хозяйки дома было очень красивое лицо, с тонкими, элегантными чертами. Сейчас белки ее глаз помутнели, а кожа из-за многочисленных морщин походила на гофрированную бумагу.

— Уверяю вас, главный инспектор, моя дочь никогда не вращалась в одних кругах с наемными убийцами.

— Ну разумеется. Нисколько в этом не сомневаюсь. Скажите, где она сейчас живет?

— В Шотландии. Она замужем.

Судя по всему, мягкий тон Фемура успокаивал миссис Кракенфилд и нравился ей больше, чем необычно хрипловатый голос Каролины.

— Она уже двадцать пять лет замужем за прекрасным человеком. Он фермер. У них пятеро детей, и Джорджи почти не ездит сюда.

Покрытое морщинками лицо дрогнуло.

— К огромному сожалению для нас с мужем, — добавила она.

— Понятно. Вы не могли бы дать нам ее адрес?

— Я не думаю…

— Мы просто-напросто опрашиваем всех, кто есть в нашем списке, только и всего. Как вы понимаете, список получился очень длинный. Раз мы сразу не смогли найти то, что нам нужно, приходится углубляться все дальше и дальше в прошлое. Ничего не поделать, будем копать, пока не найдем объяснения.

— Вы, наверное, в полном отчаянии, если разыскиваете людей, которые не виделись с Малкольмом так давно, как Джорджи, — сказала миссис Кракенфилд с чуть большим энтузиазмом в голосе.

— Адрес? — напомнила Каролина.

Миссис Кракенфилд с явным нежеланием продиктовала адрес дочери.

— А вы сами никогда с ним не виделись? — поинтересовалась Каролина тоном прокурора, который спрашивает у обвиняемого, не надеется ли тот, что присяжные поверят в такую очевидную ложь. — Звучит очень странно, если учитывать, что живете вы так близко друг от друга.

На щеках миссис Кракенфилд вспыхнул легкий румянец.

— Ну разумеется. Иногда мы видели, как он заворачивает за угол или выступает по телевидению. Изредка встречались на рождественских вечеринках у кого-нибудь из соседей. Однако мы почти не разговаривали. Было бы неприлично навязываться ему сейчас только из-за того, что в юности он захаживал в наш дом. Вам так не кажется?

— Что ж, наверное, вы правы.

Каролина посмотрела на Фемура и приподняла бровь, спрашивая, нет ли у него еще вопросов. Фемур отрицательно покачал головой. Оба встали.

— Спасибо, что согласились поговорить с нами, миссис Кракенфилд. Если вспомните что-нибудь полезное, позвоните нам, пожалуйста.

Каролина протянула ей свою визитку.

— Здесь номер моего мобильного, а ниже я написала телефон нашего отдела.

— Понятно. Благодарю вас.

— И еще примите мои соболезнования по поводу смерти вашего сына. Наверное, вам было очень сложно все это пережить, учитывая обстоятельства.