— А! Вот в чем дело, — дошло до Виктора причина преждевременного обожания его персоны. Как и предполагалось, не сдержал обещание скрывать. — Чтож, это хорошо, что уже сказал вам Бердион… несравненный.

Иронично оглядел их белые одеяния, отороченные белым мехом и шутовские красные колпаки. Неужели придется и ему так выглядеть?

— Идите в храм. Предупредите старшего, что скоро приду. Пока поздороваюсь с несравненным.

Жрецы посеменили в сторону храма, а Виктор направился к парадным дверям дворца, где при его приближении охрана из местных офицеров и своих в плетенках вытянулись в струнку.

Кивнув страже, Виктор прямиком пошел по мраморным ступенькам в тронный зал. Завидев его лакей, с колокольчиками на посохе поспешил объявить о госте, но Виктор небрежно отпихнул его в сторону и прошел, расталкивая выряженных придворных, к трону.

Молодой Бердион совсем не смотрелся на троне в качестве грозного вершителя. Словно мальчишка решил побаловаться, нацепив на себя отцовские украшения. Но тем не менее он и был тем самым долгожданным «несравненным».

Тот засиял при появлении Виктора, как майская роза, по-юношески скатился с высокого пьедестала и побежал навстречу.

— А я ждал Избранного с самого раннего утра! — воскликнул мальчик-вершитель.

— Разве несравненный Бердион не любит поутру долго спать? — улыбнулся Виктор.

— Люблю, — согласился Бердион. — А сегодня не спалось.

— Значит, я провинился, что с раннего утра не жду в дверях, когда проснется вершитель? Ну, чтож. Теперь я буду приходить сюда еще до рассвета и в дверях досыпать. Тебя такое устраивает?

— Вполне, — обрадовался покладистости Виктора Бердион. Но тут же притух, как услышал:

— Не дождешься!

Уже собирался обратно взбираться на свой трон, когда грозный голос Виктора заставил его передумать.

— Садись тут, — показал он на кресло у стены. — И запомни: со мной будешь говорить только у подножья трона. Запомнил?

Бердион переменился в лице. Он собственной кровью из пореза на пальце подписал союз. Куда теперь денется? Может, брат был прав, но уже поздно махать кулаками.

— Запомнил, — выдохнул он.

Окружавшие трон придворные ахнули от произошедшего на их глазах. Совсем недавно надеялись видеть грозного вершителя, свою опору. Вмиг полностью разочаровались. И, конечно, сразу стали уверены, что такой правитель долго не задержится на почетном возвышении. Либо сами гурьбой скинут, либо напорется на кинжал милосердия в темном закутке. Виктор легко догадался к чему привело его унижающие слова и решил исправить положение, как говорится, не отходя от кассы. Он жестом вызвал к себе внимание присутствующих и громко, чтоб все себе уяснили, заявил, обращаясь к Бердиону.

— Ты — великий вершитель Гордана, несравненный Бердион. Я — Избранный. Остальные тут, — Виктор обвел рукой толпу в зале, — ничто. Кто посмеет косо на тебя посмотреть или задумать коварство, будет иметь дело с мощью нашей мести. Весь род того будет истреблен.

Потом мягче посмотрел на воспрянувшего духом Бердиона и за плечи повел к креслам. По пути рявкнул в сторону:

— Все покиньте зал!

Когда они приземлились на кресла в зале оставались только ухмыляющийся майор и десяток его воинов.

— Итак, — дружески заговорил Виктор, — ты уже правишь. Пора начать договор соблюдать. Триумвират собирать немедленно.

— Я готов. Но из кого он состоять будет?

— От нашей страны — он, — Виктор указал на майора. — А кто из Эритреи, решит твой брат. Пошли ему письмо с просьбой выслать члена триумвирата, а сам отправляй туда своего представителя. Сам выбирай, кого считаешь нужным. Но только хорошенько подумай над кандидатурой. Чтоб тебя не подвел.

— Я никому не доверяю, — прошипел Бердион. — Все они продажные.

— Я понимаю, — ухмыльнулся Виктор. — Но высылать необходимо.

— Я подумаю, — вздохнул молодой вершитель.

— Подумай, подумай. Теперь, насчет школ. Выделяй из казны золота, сколько потребуется. Не хватит — компенсируем. Пусть строят в городе несколько школ для детей. План помещений и что будет в них, строители получать будут от нашего представителя триумвирата. Учителей и учебники мы будем высылать сюда, сколько потребуется. Главное, чтобы все дети от семи лет отроду до пятнадцати помещались в школах.

— Хорошо. Да будет так, — бодро пообещал Бердион, окрыленный обещанной компенсацией расходов.

— И указ издать придется по поводу обучения детей. Прикажешь всему населению Горданы обучать своих детей в этих школах в обязательном порядке. Нарушителей обещай наказывать большими штрафами.

— Штрафами? — загорелись глаза Бердиона. — Хорошо. Да будет так.

— Тогда договорились с тобой. Завтра приду, проверю что сделал.

Виктор похлопал по плечу Бердиона и встал. Нужно отправляться в храм, с тоской думал он.