Привыкнув к частым прерываниям разговоров, Лорел прикинула на глазок готовность сахарно-яичной смеси, снова включила плиту. Пока закипала молочная смесь, Лорел пила лимонад и слушала, как Паркер решает очередную проблему очередной невесты.

Несколько проблем, вскоре поняла она, переливая половину закипевшего молока в желтки, и снова принялась взбивать.

— Просто оставь это мне, — сказала Паркер. — Вот именно. Считай, что все улажено. Увидимся с тобой и твоей мамой двадцать первого, в два часа. Никаких проблем. Пока. — Паркер нажала кнопку отбоя. — Не спрашивай.

— И не собиралась. — Лорел вылила смесь из миски в кастрюлю и опять взбивала, взбивала, взбивала. — Я сейчас не могу оторваться. Критический момент, но я слушаю.

— На чем я остановилась?

— На судьбе Джека.

— Верно. Покалечу я нашего обожаемого Джека или нет, зависит от того, случайно его приглашение или подстава.

— Ты всерьез веришь, что нашему обожаемому Джеку могло прийти в голову свести тебя с Малкомом?

— Ему нет, но Эмме могло.

— Если это ее инициатива, она мне сказала бы. — Лорел обдумала свои слова. — Да, точно, она бы не выдержала. Возможно, взяла бы с меня клятву хранить тайну, и я бы клятву сдержала. С оговорками. Если бы ты спросила, мне пришлось бы сказать тебе правду.

— Я спрашиваю.

— Тогда нет. Эмма ничего мне не говорила, поэтому я объявляю ее и Джека невиновными по всем пунктам обвинения. У тебя же нет проблем с Мэлом?

— Нет. Я просто не люблю подставы.

— Никто не любит. Потому ни одна из нас даже не думает об этом. Ты же знаешь, Паркс.

Паркер постучала пальцами по бокалу, встала, подошла к окну, вернулась и снова села.

— Всегда бывают исключения, особенно если кое-кто ослеплен любовью и свадебными планами.

Нервничает, подумала Лорел. Паркер редко нервничает. Почти никогда.

— Насколько я знаю, это не подстава. Я не могу пока прекратить взбивание, поэтому представь, что я подняла руку для клятвы.

— Ладно. Джек пусть живет. И, как я полагаю, места будет еще больше, поскольку вы с Делом займете одну комнату.

Лорел закончила взбивать крем, сняла с огня кастрюлю, а Паркер все хмуро смотрела в свой лимонад.

— Еще проблема?

— Я должна решить, сразу объяснить Малкому, чтобы он не обольщался, или подождать, пока станет ясно, сложилось ли у него неправильное впечатление.

— Хочешь мое мнение?

— Хочу.

— Мне кажется, что если ты заговоришь о неправильных впечатлениях, то как раз их и вызовешь и/или раздразнишь его и получишь как раз то, чего пытаешься избежать. Я бы оставила все как есть.

— Разумно.

— Со мной случается. — Лорел стала один за другим вбивать в крем маленькие кусочки сливочного масла.

— Ладно, прекращаю расследование и буду считать Малкома приятелем наших мальчишек.

— Мудрое решение. — Лорел наконец отложила взбивалку и растерла уставшую руку. — Мэл мне нравится. Я понимаю, что не очень хорошо его знаю, но он мне нравится.

— Он вполне привлекательный.

— И сексуальный.

— Прости, кажется, ты спишь с моим братом?

— Сплю и от души надеюсь на продолжение. Но я не слепая и замечаю сексуальных мужчин. А если ты скажешь мне, что сама не замечала, я оболью тебя ледяной водой.

— Он не мой типаж. Почему ты ухмыляешься?

— Дел сказал то же самое.

— Неужели? — с раздражением воскликнула Паркер.

— А чего ты ждала? Как старший брат и покровитель, Дел считает, что никто не годится для его сестренки. Правда, когда он это сказал, я подумала, да, верно. Поэтому Мэл мне и нравится.

Паркер не спеша отпила лимонада.

— Тебе не нравится мой типаж?

— Паркер, не нагнетай. Мэл сексуальный, интересный и совершенно не такой, как все твои парни. Поэтому тебе было бы с ним весело. Может, тебе следовало бы создать неправильное впечатление.

— Ты ослеплена любовью.

— Возможно.

— И почему это тебя тревожит?

Лорел перестала массировать руку, ткнула в Паркер пальцем.

— Ты меняешь тему.

— Меняю, но вопрос все равно хороший.