Шрифт:
– Мне полковник Соколов приказал забрать у вас две бочки с горючим, и вот, сухпай с собой дать.
– Хорошо. Забирайте бочку с бензином и бочку с соляркой, - сказал я, убрав вещмешок в кабину.
– Но мне приказали забрать и бочку с маслом тоже.
– Нет, масло мне нужно.
Интендант задумался, потом спросил:
– Капитан, а двадцати литров масла вам хватит?
– Вполне хватит.
– Отлично, у меня есть двадцати литровая канистра, мы вам в нее отольем.
– Хорошо. Журов, проследи,- хлопнув по плечу ефрейтора, я пошел встречать танкистов подходящих к машинам. Вперед вышел Карпов и, козырнув, доложил:
– В строю двадцать семь бойцов, раненых нет. Вот список, на каких машинах они служили,- и протянул мне список. Так, так… Четырнадцать человек служили на Т-26, есть полный экипаж БТ-7М, двое на Т-40, шесть на Т-28, один на КВ-1 и один на Т-34. Механиков-водителей девять, один из них с КВ-1, семь башнеров, шесть командиров танков, два стрелка-радиста, один из них с Т-34 и два пулеметчика с Т-28. Боец с тридцатьчетверки был в звании младшего сержанта по фамилии Молчунов, механик-водитель с КВ старшина Суриков, сложив листок, я приказал:
– Постройте бойцов, сержант.
Карпов тут же скомандовал:
– В одну шеренгу становись,- танкисты сразу же пришли в движение. Несколько секунд, и передо мной стоит стройная шеренга. Некоторые были в комбинезонах, некоторые в обычных гимнастерках, но все с оружием
– Сержант Молчунов!
– Я!
– Старшина Суриков!
– Я!
– Ко мне!
Из строя вышли два танкиста, и подошли ко мне. Посмотрев на старшину с кобурой пистолета на поясе и немецким карабином, я спросил:
– Старшина, насколько хорошо вы знаете Т-34? Сможете вести?
– Хорошо знаю, товарищ капитан. Я сперва на тридцатьчетверках начинал. Перегонял их с железнодорожных станций к местам консервации. Пока меня как опытного мехвода на КВ не пересадили,- сказал старшина.
– Встать в строй.- Скомандовал я, и, отдав честь, старшина вернулся в строй, Я же повернулся к Молчунову. Им оказался тот самый танкист в изодранном комбинезоне, что спрашивал снайперку посмотреть. Он был в том же комбезе, сквозь прорехи было видно кожу тела.
– Сержант, почему вы не в форме?
– Товарищ капитан, мы ее сняли перед боем, в танке было жарко. Ну а когда нас подбили, я выскочил, а форма в танке сгорела, - Молчунов пожал плечами, видя, как я смотрю на него изодранный комбез
– Мы с тобой вроде одной комплекции,- сказал я, расстегивая свой комбез. Скинув сапоги, я снял комбез и протянул его Молчунову.
– Возьми, переоденься. А не то твой, сейчас вообще развалится.
Взяв комбинезон, Молчунов быстро переоделся и вернулся в строй.
– Товарищ капитан, мы закончили,- ко мне подошел Журов, вытирая на ходу руки.
– Сколько мест освободилось?
– Можно пятнадцать человек посадить, товарищ капитан.
Быстро отобрав бойцов, я приказал грузиться, отпустив остальных. Стоя около кабины полуторки, я смотрел, как споро грузятся бойцы. Назначил старшим Карпова, приказав распределить сектор стрельбы, в случае, если встретим немцев, и внимательно следить за небом, и если что стучать по крыше кабины. Сев в кабину, я стал ждать, когда Журов заведет машину. Тот, взяв, кривой стартер и несколько раз крутанув его, завел машину. Затарахтев и задрожав как трактор, полуторка, сминая кусты, выехала на дорогу, которая оказалась неожиданно близко. Подпрыгивая на каждой кочке, мы неторопливо поехали в сторону далекой артиллерийской канонады. Минут через десять, перевалив через небольшой распадок, мы увидели уничтоженную автоколонну: разбитые и сгоревшие машины, воронки от бомб, перевернутый БА-10, загнанную в кусты эмку с выбитыми стеклами и изорванным боком. Убитых не было видно. Похоже, их уже убрали бойцы хозвзвода, копошащиеся тут и там. Проехав мимо ЗИСа, уткнувшегося капотом в лежащую на боку полевую кухню, мимо полного лейтенанта, что-то записывающего в блокнот, мимо лежащей вверх колесами полуторки. Объехав последнюю машину, через пару километров проехав по небольшому броду через маленькую речушку, мы въехали в лес. Сразу стало как-то темно, и видимость упала до двадцати метров. Вечер. Быстро темнело. Приказав остановиться, я вышел из машины. Оглядевшись, подозвал Карпова:
– Сержант, скоро стемнеет, а нам еще километров шесть осталось. Значит, сделаем так: не хочется попасть в засаду, поэтому три бойца в головном дозоре на расстоянии метров семьдесят-сто, двое в арьергарде, ДП на кабину. Если что, может открыть огонь по ходу движения. Пистолет-пулемет у нас один?
– Да, у рядового Хусаинова, товарищ капитан.
– Его в головной дозор, если что хоть какая-то помощь. Все, командуй!
– Голиков, Хусаинов, Иванов - в головной дозор. Голиков - старший. Двигаться на расстоянии ста метров. Манков, пулемет на кабину, сектор стрельбы по ходу движения. Вон того рыжего возьми вторым номером. Ты и ты - арьергард. Расстояние пятьдесят метров, ты старший.- Названые бойцы разбежались согласно приказу, остальные сели в кузов.
Через двадцать минут стремительно стемнело, пришлось послать бойца с фонариком, чтобы показывал дорогу. Фары у машины не работали. Еще через час мы прибыли на место.
Выйдя из машины, я подозвал Голикова. Дозор остановился на краю опушки, наблюдая за шоссе.
– Что там?- спросил я Голикова.
– Пусто, товарищ капитан. Только разбитая техника стоит, движения нет. С востока было слышно перестрелку, но быстро стихло!- ответил он, закинув Мосинский карабин на плечо.