— Твои соплеменники живут на далеких южных островах. Хочешь их увидеть? Родственничков?

— С трупами не разговариваю. Помнишь нашу последнюю встречу в лесу?

Чародей нахмурился:

— Я не могу умереть, ибо не живу. Просто от удара копытом тогда замкнуло контакты, как-никак я без ремонта тысячи лет. Слышала слово «робот»? Меня создали Атланы.

— Почему же они сгинули, а ты нет? — недоверчиво спросила она, невзначай касаясь эфеса меча. — И зачем эта странная машина?

— Мои хозяева в анабиозе и близок миг, когда… — колдун запнулся и его рот перекосился волчьей усмешкой. — Впрочем, об этом потом. У нас много совместных дел. А машина генерирует особое излучение, создающее мутантов. Нечисть по-вашему. Застав на этой планете единые по виду племена, Атланы разделили их физическими различиями и перессорили. Дикари взаимоистреблялись, чем облегчили работу высшим существам. Жаль, не удалось очистить весь Эркор, но Темные демоны вернутся — и этот мир станет океаном, где только редкие острова будут населены покорными рабами. Станешь нашим наместником?

— Половина твоего бреда бессмысленна, — сказала охотница, сжимая рукоять меча и радостно ощущая оживающую энергию в теле. — Что означает: планета, робот, генетическая память и прочий вздор? Тарабарщина. И ты слаб, коли не можешь без глупой машины извести нас. Да и она не много сумела.

Владыка тьмы торжествующе взмахнул рукой и ощерился на неосторожно высунувшегося из-за трона карлика.

Замри, пигмей! Мощность излучения за века уменьшилась, я хотел усилить, однако не мог преодолеть металлический предохранительный кокон, вокруг которого выстроена эта башня. Теперь осталось отключить силовое поле — и через пару поколений людей не останется.

— Это вас не будет. Ты убил моего друга — так умри сам! — меч Агнии метнулся к морщинистому горлу колдуна и переломился со звуком, словно ударился о стальной столб. Простое оружие бессильно? А необычное? Кинжал тьмы со скрежетом погрузился в грудь «робота». Тот взвыл и вдруг из его рта и ушей полыхнуло оранжевое пламя, мгновенно охватило корчащееся тело и оно с лязгом упало на пол. Шипящий огонь взметнулся ослепительным фейерверком. Стражники у двери бросили оружие и с криками убежали.

Вышедший из столбняка Мервин нетерпеливо потянул девушку за рукав. Они опасливо обогнули бесформенно-обугленные остатки колдуна, воняющие отвратительно и определенно не паленым мясом.

— Подожди, — она обернулась к «сердцу зла», — его надо уничтожить.

Гном сердито фыркнул, подобрал брошенную секиру и швырнул во вращающийся цилиндр, но не достигнув его, она отпружинила от пустоты и чуть не угодила в охотницу. Та перехватила ее и бросила вновь — с тем же результатом — оружие отскочило в жалобно зазвеневший трон. А когда попыталась приблизиться сама, наткнулась на невидимый барьер.

— «Силовое поле», — вспомнила она, — наверное, мощное колдовство. Как же его убрать?

— Нас бы не убрали, если задержимся, — буркнул коротышка, пританцовывая от нетерпения. — Вниз опасно, давай на крышу, а оттуда спустимся по веревке.

Она молча кивнула, задумчиво взвешивая на ладони кинжал тьмы. Он, как и незримая преграда, принадлежал демонам, а свое-то они должны пропустить.

Она размахнулась — свистящая сталь рассекла воздух и ударила в искрящийся ромбовидный парус, который тут же рассыпался звонким сверкающим крошевом. Что-то загудело и цилиндр остановился. В зале будто посветлело.

Потом они выскочили в коридор и, пользуясь общей суматохой, выбрались на крышу, обнаружив там лишь несколько часовых, которые, подчиняясь мысленному приказу юной волшебницы, отправились на подмогу своим. Арбалетной стрелы с нитью на стене не оказалось и Агния решила позаимствовать веревку в кирпичном овальном строении. Карлик открыл бронзовую дверь, пригляделся и радостно вскрикнул:

— Мы спасены! Помоги вытащить.

— Кого?

— Летучий шар.

Она с удивлением шагнула внутрь и увидела только прежний непонятный хлам.

— Тащи-ка мой Ветролет наружу.

Куча тряпья оказалась огромным мешком из тонкой материи — к его горловине Мерлин сноровисто присоединил «огнемет» — в трубе зашипело и бесформенная груда материи стала горбиться, круглеть. Потом изобретатель зацепил корзинку якорями и понес к ней увесистые мешки. Один из них прорвался, из него посыпался песок.

— Чего корни пустила? Помогай.

Она подхватила ближайший мешок и перевалила в корзину. Раздался грохот — снизу в люки ломились опомнившиеся стражники. Агния ощущала множество злобных разумов и не могла их все контролировать.

— Скорее, девчонка!

Шар уже туго округлился и рвался ввысь. Якорные веревки струнно натянулись, готовые лопнуть. Карлик выключил «огнемет» и помог Агнии взобраться в просевшую корзину. Когда крышки люков с лязгом отскочили и показались разъяренные воины, он отцепил якоря и Ветрогон прыгнул в небо, а желудок девушки, казалось, еще выше. Засвистел ветер, крепость будто провалилась, стремительно превращаясь в игрушечную. Потом подъем прекратился, их понесло в сторону, открывая видный как на ладони остров, точки людей на нем, черточки лодок за квадратиком плота.