В мире Ло прошло не больше двух минут, а для меня десять. И когда океан внутри затих, так же внезапно, как и проснулся, и я открыла глаза - ничего не изменилось: Сестры на голубом небе, неспешный ход телеги, сопровождающийся поскрипыванием деревянных колес, приглушенная беседа солдат и пульс Ады, который я чувствовала прикосновением.

Ада спала - провалилась в один момент в забытье, в то самое, где нет боли. Она заслужила немного покоя и отдыха, пусть спит... Я же снова привалилась спиной к прутьям клети и попыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу, из которой уже потом построить более-менее логическую цепочку.

"Ощущение океана" посещает меня не впервые, такое и раньше было: просто оно в один момент пробуждалось и также резко засыпало. Все мои попытки вызвать его самостоятельно провалились. И вот, спустя четыре месяца с прошлого раза, я снова ощутила эту силу, перетекающую во мне и требующую выхода... Одновременно завораживающее и страшное чувство.

– Ада заснула,- я посмотрела на Катерину - она первый раз со мной заговорила за сутки нашего путешествия.- Как у тебя это получилось?

– Получилось что?
– еще один бабушкин наказ, после занятий и уборки, хранить секрет за семью замками, никому ни слова, иначе... Хм, иначе окажешься в клетке с другими девицами на пути в суд Единого, где тебя скорее всего признают ведьмой и предадут смерти, перед этим вволю наигравшись в камере пыток. Подобное, должно было случится, если всплывет секрет наружу, но в следствии моего невероятного везения, я попала в эту передрягу, ни сказав никому ни словечка.

– Ты знаешь, о чем я.

– Нет, не знаю.

– Ты заставила ее заснуть,- буравила меня взглядом голубых глаз Катерина - ее слова привлекли внимание и других членов "экипажа".

– И каким образом?
– спокойно спросила у нее я.

– Магией,- грозным шепотом ответила дочь нашего священника, блеснув загадочно глазами.- Ты ведьма.

– Ты тоже,- пожала я плечами.- Иначе не выиграла бы бесплатную поездку в столицу.

– Ты настоящая ведьма.

– Я ведьма ровно настолько, насколько и ты. Так что оставьте меня, коллега, в покое - я устала после проведения этого сложного ритуала,- и как еще яд не капает с моего языка?

Катерина замолчала, видимо, обдумывая услышанное... Я в свою очередь поудобней устроилась в уголке, собираясь чуток подремать. Происшедшее отняло много сил, правда, сразу это и не заметно.

Пару раз наши взгляды с Катериной встретились: иногда она искоса на меня поглядывала, все также с подозрением и капелькой злобы.

Понимаю отчасти, хочет отсюда выбраться, а уж если одна из нас точно ведьма, и охранники об этом узнают, то ... ничего не будет. Наивно и глупо полагать, что кого-то отпустят. Раз нас посадили вместе в одну клетку и везут уже вторые сутки, то отпускать точно не собираются. Разве что, на тот свет.

Невольно в памяти всплыл вчерашний сон, не весь - только обрывки сновидения. Мне снился тот день, когда меня забрали, немного исковерканный, как отражение реальности в кривом зеркале, но суть не менялась - церковь, ведьма, столица и суд.

Правда, во сне меня доставили в Тагун сразу же: вытащили из клетки и поволокли в зал суда, чтобы я предстала перед очами главы церкви. Больше никого не было - в столицу я пребыла одна, в своей персональной ... кхе ... карете. Разбирательство отсутствовало, пытки тоже - старик, ряженный в белое шелковое платье, долго смотрел на меня, затем подозвал своего помощника, что-то сказал ему. А потом подошли двое, взяли меня под руки и увели куда-то...

Конец сна я не досмотрела - разбудили нас еще до восхода Старшей. Сопровождающие решили, что раз они не спят, так и ведьмы спать не должны.

Я еще помню ощущение после сна: пяткам холодно, как будто я ходила по мокрой траве или, может, влажному камню, тело била мелкая дрожь, но понять от чего: утренней сырости или сна, сложно было сказать. В чем могу быть точно уверена, так это в том, что после сна во мне снова загорелся огонек надежды.

Идиотка, конечно. Однако, ощущение "все будет хорошо" стойко держалось, а я привыкла доверять своей интуиции. Главное, чтобы в этот раз она меня не подвела. В первый и заодно последний.

Вторые сутки пути подходили медленно, но верно к концу. Ничего кроме широкой ленты дороги посреди пустоши, желтой, сухой, испещренной оврагами, будто шрамами.

Начинало темнеть. Старшая давно скрылась за горизонтом, Младшая, также клонясь все ближе к земле, тускло освещала наш путь: слабенький розоватый свет исходил от маленького диска, одинокого, оставленного на небе своей сестрой. Небо со стороны запада уже темнело - вечерняя синева набирала силу, в то время, как дневная голубизна сдавала позиции, постепенно растворяясь в теплых тонах заката.

– Остановимся здесь на ночлег!
– Арвинг - наш командир, ткнул пальцем в свободное от оврагов место, расположенное как раз недалеко от дороги.

Приказ был воспринят на ура, и уже через некоторое время сопровождающие расседлывали лошадей, собирали хворост для костра, осматривали местность и, наконец, проявили внимание к нам.

– Эй!
– Константин, тот самый, солдат, который вытащил меня в то злополучное утро из кровати, остановился близко от решетки и потыкал рукоятью большого ножа в бок Аде.- Живая?