Эльф опять тяжело вздохнул:

– А меня желают видеть при дворе моего отца. В Лихолесье неспокойно. Полукровки из Низин, говорят, заключили союз с гуиррами и сманивают к себе искусных оружейников.

– Мой Магнум опус, эпохальный труд, посвященный синтезу магии и науки, так и не будет достойно оценен потомками, ибо он не дописан и тщетно ждет меня в Бангадуре! – воскликнул магистр, потрясая руками.
– Профессура Академии пожимает плечами и перешептывается, а студенты посвящают мне скабрезные эпиграммы!

– Гномы очень редко покидают родные пределы, а Хранители вообще никогда! У людей же, я заметил, входит в скверную привычку обзаводиться в качестве спутников гномами, а затем бесцельно слоняться с ними где ни попадя, сэр!

Бримли стукнул кубком о стол и громко отрыгнул с видом крайнего неодобрения.

– Мое пребывание здесь также лишено всякого смысла, дружище, - сказал Аланор, похлопав гнома по плечу, - но разве можно обойтись без эльфа?

Илио печально улыбнулся Эйнору:

– Мне прочили блестящее будущее. На состязании в Святилище Муз я трижды был увенчан лаврами за свои сонеты. Но сегодня вместо благородного клавердина я аккомпанирую себе на плебейской лютре. А что я сочиняю – это позор, позор!..

Рыцарь слушал со все возрастающим изумлением:

– Но почему же столько достойных мужей презрели себя ради места в свите этой особы – могу ли я спросить, кто она?

– Ведьма. Во всяком случае, искренне считает себя таковою!

– И что же – магические таланты ее столь велики?

На лице эльфа появилась презрительная усмешка, а магистр поморщился:

– К вопросу о чарах, которые овладели всеми нами, мы еще вернемся. Сама же она свято верует, что у мужчин нет других занятий в жизни, кроме как постоянно кружить вокруг восхищенным роем и слагать к ее ногам дары своей неординарности!

– Любопытно, – сказал задумчиво Эйнор, - а когда же мужчины смогут добиться чего-то великого, если все свое время они должны тратить на роли восхищенных хористов?

– Хористов?
– с горечью переспросил Иллио.
– О нет, сэр! Статистов! В ожидании, когда в ее пустую голову по оплошности залетит мысль или то, что она искренне считает остротою, мы должны затаив дыхание прятаться за ближайшим углом, дабы в нужный момент высыпать оттуда веселою и славословящею гурьбою! А сколько дрянных од я сложил, воспевая ее черные кудри, льющиеся волною, персиковую кожу и пушистые ресницы, бросающие тень на ее бездонные глаза! Я молю Господа, чтобы в Святилище Муз не узнали, что лавроносный Иллио пользуется столь избитым набором слов, достойных балаганного барда! А еще мне категорически предписано регулярно упоминать ее кожаные топы, бархатные береты, высокие сапоги и стринги со стразиками! Я получил хорошее воспитание и мне претит восторгаться ее нижним бельем!

Бримли фыркнул:

– А мне полагается заносчиво похваляться ратными подвигами, гоготать над собственными грубыми шутками и угрожающе хвататься за топор при каждом удобном случае!

– Но всего этого просто не может быть!

– Но все это просто есть!

– Вы упоминали о неких чарах, магистр. Ваша хозяйка обладает Артефактом Могущества?

– О да, обладает! – Заррацельс сморщился от смеха и затряс бородою. – Это во-о-от такая здоровенная стекляшка. Она либо купила ее у этих узкоглазых коробейников из страны Син, либо нашла на помойке. Однако наша госпожа убеждена, что именно эта дрянь дает ей власть над людьми!

– Но тогда в чем же причина?

– Известна ли вам теория, что множество существующих миров являются лишь отражениями некоего горнего Творческого Мира?.. Так вот, я вызвал Зерцало Истины и попросил показать первопричину всех наших невзгод. И я узрел молодую особу, бойко выстукивающую пальцами по странному приспособлению. Мне дано было узнать, что это и есть истинная повелительница. А наша, с позволения сказать, госпожа создана ею по своему подобию.

– Она так же хороша собой?

– Мой возраст не позволяет выносить справедливых суждений о достоинствах молодых особ, однако мне не показалось привлекательным обилие прыщей на глупом лице. Подобие же я имел в виду внутреннее – страстная жажда быть центром мироздания безо всяких к тому оснований.

– И что же в таком случае делать, магистр?

– Ничего, мой благородный друг. Только надеяться, что следующая сотворительница миров будет обладать мозгами.

Дверь таверны распахнулась и зал с шумом стали заполнять загадочные молодые особы с черными волосами, струящимися по их обнаженным плечам, крикливые девицы с зелеными глазами и рыжими кудряшками, хихикающие блондинки в облегающих одеждах и надменные брюнетки в бронелифчиках. Их окружали предупредительные молодые люди с влюбленными глазами, хмурые воины с огромными двуручными мечами, элегантные эльфы, причмокивающие вампиры и поминутно хватающиеся за топоры воинственные гномы. Слуги с кряхтеньем втаскивали здоровенные сундуки, набитые артефактами, Некрономиконами, волшебными палочками и метлами, алыми и черными плащами, шикарными декольтированными платьями, топиками, сапогами, туфлями, бельем и предметами гигиены в золоте и брильянтах.

– Бедный наш мир! – произнес вполголоса Эйнор.

– Да, сэр рыцарь, - печально отозвался магистр, - мы пропали!

***