Если у Зоны есть свои боги, то они явно чокнутые извращенные полумутанты. Это было ясно и без всяких молитв, жертв или спиритических сеансов. Зону могло создать только нечто отвратительное, грязное и сумасшедшее. Ненавидящее людей.

Рябому такие мысли приходили в голову каждый раз, когда он натыкался на очередное стадо живности, готовое в любую секунду разорвать его в клочья. На этот раз это были кабаны. Стоит только мразям собраться в кучу, и вооруженная до зубов группа в шесть человек перестает казаться их жидким полуразложившимся от радиации мозгам серьезной угрозой.

Достойно очередную стычку пережил, пожалуй, только Вечный. Сухой жилистый старикашка раздражал почти всех в группе. Дури в нем было словно в двадцатилетнем. Над новейшими детекторами он только посмеивался. Просматривал Зону своим особым зрением и безошибочно определял аномалии, но никогда не предупреждал.

С одного рожка Вечный умудрился завалить трех кабанов. Одному засадил пулю прямо под лысую, облепленную язвами лопатку, поразив сразу в сердце, еще два упали с двух коротких очередей. Калина не свалил ни одной твари. От трескотни его «Эльфа» шуму было больше, чем результата. Заяц одну свинью вымучил, зато в последний момент наложил в штаны и ринулся с тропы к ближайшим деревьям, разорвав цепь оборонявшихся и открыв тылы. Заяц — он и в Африке заяц. У Петро вообще «поплыл» ствол «Сайги», как только разрядил первую обойму. Где он только этот металлолом откопал? Потап свалил вожака и прикрыл Зайца. О своих результатах Рябой предпочитал не думать. Положил одного, и ладно. Другое дело, что первые полмагазина от неожиданности в молоко спустил. Но ведь все обошлось.

В этот раз Рябой сколотил сильную группу. Опыт прошлых ходок в Зону научил его тщательно отбирать людей. Тут нужен был особый принцип. Крутых сталкеров было немало, но разве в крутости вся соль? Крутой сталкер может по-своему хабар поделить, может исчезнуть в Зоне, получив свой интерес, а может и завести в ловушку, чтобы вернуться домой одному и с чистой совестью. Ведь ловушки — они для всех одинаково опасны, а выбираются из них самые сильные и опытные. Это не пуля в затылок, тут руки чистые. Поэтому Рябой собрал только тех, кто будет до последнего держаться в куче. Рябой не любил одиночек.

Самым опытным в команде был Потап. Он ходил по Зоне уже более двух лет. Жилистый и сильный мужик, хотя на первый взгляд так не скажешь. Потап в прошлом был моряком, поэтому, несмотря на вполне рядовую комплекцию, мог потягаться на руках с самыми здоровыми парнями в баре. А еще Потап отлично стрелял. Это качество нравилось Рябому больше всего.

Калина и Петро были обычными сельскими парнями, решившими попытать счастья. Рябой познакомился с ними в баре «100 рентген». Пили они там по-черному. За день до этого их кинул с хабаром Лис, один из сталкеров «Свободы». Как сказал Петро, Лис в один прекрасный момент просто свалил, оставив записку, что все собранные ими артефакты уйдут на благое дело — ради изучения Зоны. Опыта у парней было немного, зато уйма простодушия и наивности плюс деревенское здоровье. Ну и еще Заяц. Этот — вообще отмычка. Рябой наткнулся на него у Периметра. Двадцатилетний сопляк никак не мог обойти военных, таща с собой пару самых дешевых артефактов. Как понял Рябой, дальше километровой зоны от колючки тот никогда не лазил. Так что Рябой предложил Зайцу первое большое дело.

Вечный в группу не входил, скорее, был попутчиком.

Темнело как-то вяло, хоть на небе и не было ни облачка. Правда, на лишний час рассчитывать не стоило. Вяло-то оно, вяло, а потом в одно мгновение раз — и хоть глаз выколи.

В принципе, группа шла по графику. Рябого только нервировало то, что вперед пустили его, а не проштрафившегося Зайца. Этому уроду лишняя наука не помешала бы.

Сталкер углубился в свои мысли, не забывая следить за показаниями детектора. Справа воздух разрезал грохот «вертушки», но Рябой не стал подавать ребятам никаких сигналов — слишком далеко.

Группа почти вышла к мосту через Уж, когда из подлеска через узкий пустырь к ним ринулась какая-то тварь. Рябой машинально вскинул автомат, ловя гадину на мушку, но притормозил, узнав в ней едва различимые черты человека.

Это хорошо, что Рябой не выстрелил. Последний раз примерно в такой же ситуации нашпиговали свинцом Шкелета. Темная история. Шкелет перся с ходки в бар, не замышляя ничего плохого. Рябой стоял с Марципаном у самого входа и ждал, пока охранник доползет до смотрового окна. И вдруг ни с того ни с сего Марципан начал во всю глотку орать:

— Кровосос!

Потом схватился за автомат, и давай садить. Только черные-то у бара каждый день подчищают, и Марципан ну никак не мог об этом не знать. Рожка не пожалел, а потом шмыгнул за дверь, спокойненько так за стойку сел и заказал спиртяги. Будто и не было никакого кровососа. То, что осталось от Шкелета, нашли, конечно, утречком. Может, оно и не специально, только через неделю Марципан свадебку гулял как раз со Шкелетовой вдовой. Морали у того случая не было, как и Шкелета. Кто ж запретит по ночам шмалять? Таких дураков пока нет.

— Одиночка… Постой, Потап! — поднял руку Рябой, предупреждая тщательно целившегося Потапа.

Повезло доходяге, что Потап навскидку не выдал. Стрелок он от Бога. Маслины четко умеет пускать.

Плетущийся в хвосте группы Заяц не выдержал и пальнул. Вечный тут же смачно вмазал ему прикладом прямо в нос. Заяц ойкнул и неуклюже упал на задницу.

Незнакомец прижался к земле.

— Живой?! — крикнул Рябой. — Если живой, то иди сюда! Мы больше не будем стрелять!