До свидания, остаемся наблюдать за развитием справедливости, Грефу [55] привет.

27 февраля 2009

Г-н президент, послезавтра в России выборы, но поскольку лично вас они не касаются, можно, надеюсь, поговорить откровенно.

Выборами руководит Центральная избирательная комиссия (ЦИКа). А ею руководит председатель ЦИКи Чуров. А он руководствуется законом Чурова. А закон этот прост: «Путин всегда прав» (далее П.В.П.).

Недавно в прямом эфире радио «Свобода» Чурова спросили: не изменил ли он этому закону с тех пор, как президентом стали вы? «Нет, – гордо ответил Чуров, – закон есть закон!» Вроде бы взрослый человек, важная должность, а ведет себя как незнамо кто…

А что думают другие члены ЦИКи? Чем руководствуются? Верят ли сами в те результаты, которые сообщают народу? До сих пор это были вопросы без ответа. И вдруг в одном официальном людном месте подходит человек, представляется членом ЦИКи… Но прежде чем рассказать о нашей с ним беседе, надо четко сформулировать важные вещи:

– он знал, что говорит с журналистом;

– это было не в дружеской компании, не за столом (что автоматически накладывает оттенок доверительности, и сами собою возникают моральные обязательства);

– он не просил, чтобы этот разговор остался между нами;

– не я к нему обратился, а он ко мне;

– я даже не знал, как его зовут (теперь знаю, он дал мне визитку).

Член ЦИКи прямо начал с вопроса, что я думаю о работе их Комиссии. Я сказал открытым текстом. Он не поморщился и спросил, что я думаю о председателе ЦИКи Чурове. Я ответил открытым текстом. Он не стал защищать своего председателя. Вот ни единым словом не заступился, продолжал мило улыбаться. Спросил, что я думаю о выборах. Я сказал, что это не выборы, когда с участка на участок (сам видел) возят автобусами молодняк: проголосуют, пивка попьют, проголосуют, пивка попьют – так и ездят. Член ЦИКи и тут не стал защищать свою систему, не стал убеждать, что все по-честному. Он сказал потрясающую вещь:

– А вы думаете, в Америке иначе?

– Что иначе?

– Вы думаете, будто там по-честному? – и он высказал уверенность, что Обаму назначили.

Г-н президент, этот член ЦИКи (мне все-таки его жалко, поэтому не называю) сам не понял, в чем сознался, хотя никто его за язык не тянул.

Весь мир видел, как Обама дрался в кровь с Клинтоншей, потом с Маккейном. А ЦИКа, оказывается, смотрела на это как на фальшивый спектакль. Для кого? Для мира? Да в гробу американцы видали внешний мир. Для своих граждан? Эх, нам бы такую убедительную инсценировку, такие дебаты, такую битву за голоса…

Недавно Чуров критиковал выборы в США. Он подсчитал (каким-то волшебным образом) баллы открытости и прозрачности; и вышло, что у России 26 баллов за честность, а у американцев – 14. Они почти вдвое хуже нас.

Но нам не очень важно, честные ли выборы в США. Крайне важно другое. Члены ЦИКи считают наши выборы нечестными. И утешают себя мыслью, что, мол, везде так.

Этот член показал, как они живут; как сами себя уговаривают, что нет правды на земле, и в Штатах тоже нету. Одну ложь залепляют другой. А ведь такая мазь только сверху затягивает рану коркой, а скрытый гной продолжает разъедать организм, страну [56] . Я спросил, что он будет отвечать, если повзрослевшие дети когда-нибудь спросят его: «Папа, как ты мог?» – он сохранил милую улыбочку на чисто выбритом лице кандидата исторических наук.

Видимо, и выше как-то мирятся и с собственной ложью, и с тем, что им лгут. А «политологи» лгут, поскольку уверены, что возражения не прозвучат. А если прозвучат, то будут интерпретированы как вражеские, вредительские. И потому вместо словесных аргументов следует применять ОМОН.

Хочу вас, как всегда, порадовать, г-н президент – пропаганда работает, не сомневайтесь. Может, подросшие дети члена ЦИКи ничего такого у него не спросят. Тут еще один потрясающий разговор произошел – с молодой красивой девушкой. Мы случайно одновременно увидели Путина по телевизору, она ахнула (так, наверное, ахали девушки в XIX веке, увидев гусарский полк). Я спросил, как она к нему относится?

– До Путина вообще ничего хорошего не было, – сказала она. – Мы все его любим.

Оказалось, третий курс одного из столичных университетов, факультет журналистики. Это будет поглубже, чем блудливые улыбочки важных чиновников.

«До Путина вообще ничего хорошего не было» (далее: Д.П.В.Н.Х.Н.Б.) – это точное повторение в XXI веке первой фразы греческой мифологии: «В начале был Хаос».

Мы-то думали, что в начале было Слово. А девушки (а может, и мальчики) думают, что в начале был Хаос. А все хорошее началось в марте 2000-го.

– Что же он сделал хорошего? – спрашиваю.

– Навел порядок.

Понимаете, г-н президент, она выросла в стране, где ежедневно убивают, взрывают, насилуют и круглые сутки показывают это по телевизору. Она не знает, что бывает иначе. Ей кажется, что это порядок.

Ей 19. До Путина ей, значит, было девять. «Д.П.В.Н.Х.Н.Б.» не означает, что в ее личной детской жизни не было ничего хорошего до П. Было, наверное, материнское молоко, сухие подгузники, елка, пластиковая барби, первая дырочка (в ухе).