Почему сел под левый борт? Так вождь на мои жесты оглянулся влево, вправо смотреть не стал. Подозреваю, у него автоматика сработала «а не вылез ли кто из укрытия?». Зеленые они еще, засады организовывать.

Возможно, именно наши демонстративные шевеления переломили ситуацию. Вождь перестал прикидываться глухонемым и сказал несколько слов проводнику. Не толмачу, а именно проводнику. Не зря мы их взяли. После ответа нас пригласили жестами высаживаться. Приказал капралу остаться в катере с тремя морпехами, продолжая держать оборону. Остальных попросил освободить банку шпротов, в которую превратился наш боевой кораблик.

В основных переговорах участия не принимал, сидели мы у столба посреди деревни, вождь с приближенными, и губернатор с советником да переводчиками. Позади них полукругами стояли наблюдатели из деревни и мы с морпехами. Нас было значительно меньше.

Губернатор отрабатывал стандартный ритуал. «Мы хорошие» — на тебе подарок. «Мы с миром» — на тебе скатерть с диковинными зверями-петухами. «Мы на севере и островах поселимся» — на тебе сеть рыболовную. «Лезть друг к другу не станем, но торговать можно» — на тебе бусины стеклянные для супруги… ничего, пусть они сами между собой поделят. «Мы поможем с добычей еды для племени, а племя нам людей для этого даст, вон вас, как много» — на тебе малую лопатку…

За перипетиями спора не следил, стараясь больше поглядывать по сторонам. Тотемных столбов нет, кроме центрального, собак много ходит. Люди в дома заходят безсистемно, и женщины и мужчины. Много детей осталось щупать катер, и за ними вроде никто не присматривает.

Еще в деревне сильно пахло водорослями. Интересно, чего они с ними делают? Видел одного курящего трубку дедка. Может шаман? Большая часть женщин вернулась к делам. Присмотрелся. Одна пара, похоже, муку толчет пестиком, по крайней мере, в ступку в виде корыта они подсыпают явно зерна. Тут где-то земледельцы живут? Эти-то на земледельцев не похожи.

Меж тем переговоры дошли до стадии обмывания подарков. Ответно тут отдариваться не стали. Становилось довольно скучно. Ученого от этой экзотики наверняка за уши было бы не оттянуть, а мне в положении домов и людей виделась черно-белая картинка — как лягут траектории выстрелов, куда побежит народ и кто из морпехов под ударом. Совесть демонстративно отвернулась и со мной не разговаривала.

Шепнув губернатору, что ухожу в наш лагерь, временно забирая катер, получил от него просьбы на дополнительные «подарки», которые надо загрузить на обратный путь. Покивал. Тут все начинает идти по накатанной.

Провожающего меня к катеру толмача выспросил об общих впечатлениях. С некоторым удивлением узнал, что в легендах племени, на которые упирал вождь, отговариваясь за холодный прием, есть и про «беду с юга от белых людей». Правда, про юг это уже вольный перевод — в первоисточнике звучало все более насыщено. Порекомендовал толмачу сыграть на противоположностях — индейцы любят две противоположности в легендах. Раз с юга беда приходила, то с севера пришла «белая» благодать. То бишь мы. Хотя, какие, к бесам, мы уже белые — обветрились все.

На катере медленно шли к рейду, волоча за собой лот. Проверял глубину и возможность прохода канонерке. Потом, у ее борта, передавал приказ капитану передислоцироваться на рейд против деревни и держать в одной башне дежурных канониров. Ночью запирать все люки и около амбразур непосредственной обороны оставить караулы.

Затем стояли под бортом транспорта. Туда пришлось подниматься, пока грузили катер. С капитаном поговорили о ночной обороне, и порекомендовал ему на всякий случай расчехлить орудия.

С чувством выполненного долга вернулся в наш лагерь на берегу, где уже собралось под сотню людей, и царила деловая суета. Разгрузку пока не начинали, дожидаясь исхода переговоров, но поисковые партии уже ушли на поиск места под форт и причал. Задача оказалась не такой простой — хорошие площадки не могли похвастаться глубинами у берега или были без воды. Надо посмотреть, как с водой дела обстоят на островах.

Первым делом отчитался перед Алексеем в уже установленном «императорском» шатре. Потом духовник царевича потащил нас к временной часовне, где уже толпилось много народу, молиться о даровании удачи и благополучном разрешении дел.

До вечера время так и пролетело. Затем прибыл катер с нашими шпротами, и губернатор нудно отчитывался. Хотя отчитываться пока рановато, только первый раунд прошел. Индейцы — народ неторопливый.

Алексей вяло постучал кулаком по парусиновому столу и назначил разгрузку на утро. Куда он, интересно, разгружаться собрался, если поисковики еще не вернулись? Самодержец. Вежливо потыкал его носом в этот нюанс, пусть вспоминает, как мыслить системно, а не под влиянием эмоций.

Седмица прошла в вялых переговорах и строительстве форта на северо-восточном углу бухты. Сходил на скалу, прикрывающую вход в бухту. Сюда напрашивались бастионы и маяк. Только совмещались эти два понятия плохо — маяк будет наводить на бастион орудия супостата, если тот решит напасть внезапно. Посидел, считая вероятность накрытия крепости первым залпом в ночное время. Понятно, что после первых же выстрелов маяк погасят — интересовал возможный урон неожиданным залпом. Выходило не так чтоб страшно. Решил совместить. Построим каменную крепость с высокой башней-маяком. Будет маяк еще и прожектором подсветки, в случае необходимости.