Влас летел домой как на крыльях. Не только она ему, а и он ей понравился. Ведь весь вечер Наташка не спускала с него восторженного взгляда, а в голосе сквозили такие нежные нотки, что никаких сомнений не оставалось.

Он лег в постель, но уснул не сразу. Ему виделись ее глаза, улыбка. Он мечтал о встрече с девушкой. Впервые пожалел, что время тянется так медленно.

Проснулся он в полдень. Отец с матерью были дома. Влас и забыл, что сегодня выходной. Пошел принять ванну. Смутно услышал телефонный звонок. Отец поднял трубку, заговорил, и Влас услышал: «Перестаньте докучать человеку! Что вы вешаетесь ему на шею? Он еще мальчишка, а уже переболел сифилисом! Я не допущу, чтобы это повторилось! Забудьте сына и никогда больше не звоните ему!» Резко бросил трубку.

— Кто звонил? — выглянул из ванны Влас.

— Какая-то Наталья! Нахалка! В наше время…

— Что ты наделал, отец? — побледнел парень.

— Сказал все, что положено! Отвадил сучонку! Ишь, повадились домой звонить, бессовестные!

— Да как ты мог? Она вовсе не такая!

— Порядочные не звонят сами, не вешаются на шею! И только дешевки так поступают! — гремел отец в злости.

— Ты б хоть меня спросил!

— Тогда ответь, по какому праву даешь номер телефона всяким шлюхам?

— Не обзывай, не видя! Она хорошая девчонка.

— Все хороши, но скажи, как влип на заразную? Иль у этой гарантия на манде приклеена? Я не был с ней. А ты хам! Я даже не знал, что мой отец такой циник!

Влас не ожидал пощечины, она отбросила его обратно в

ванную.

— Заткнись, щенок! Не тебе судить меня, сопляк паршивый!

— Ребята, успокойтесь. Из-за чего вы ругаетесь? Вы ж свои, родные, — пыталась примирить обоих мать.

Но ссора только началась.

— Я молчу о твоих друзьях, хоть все они подонки, Почему ты в мои дела влез? — открыл двери в комнату отца.

— Мои тебе не мешают. Они помогают в работе, в жизни!

— Ты их постоянно выручаешь. И сам такой! — Получил улар покрепче.

— Перестаньте, прошу вас! — встала мать между сыном и мужем.

— Вырастила ублюдка!

— Как ты жила с таким негодяем? — удивлялся Влас громко.

— Ты б еще рот открывал, бездельник! Покуда на моей шее сидишь!

— Теперь погонять решил?

— Тогда вон из моего дома, паршивец! На глаза не показывайся, дебил! — вышвырнул сына на лестничную площадку.

Тот скатился вниз смятым комком, а вскоре сидел в компании крутых, рассказывал о ссоре с отцом.

— Свои, помиритесь, — ответил кто-то.

— Нет, это навсегда. Я не прощу ему ничего.

— Вообще б стоило его взять за жабры…

— А как? — оживился Влас. В нем кипела ярость пацана, которого избили и унизили ни за что.

— Да очень просто! Колонуть его банк. Тряхнуть так, чтоб и пыли не осталось. Ведь ты там все ходы и выходы знаешь.

— Расколем кубышку и махнем куда-нибудь на отдых. Лето поканаем по курортам, пока все успокоится, и вернемся. Твой пахан к тому времени шелковым станет. Помяни мое слово.

Так они и решили. Уже на следующий день Влас вошел в банк. Охрана, ничего не заподозрив, пропустила его. Он подошел к запасному выходу, который не охранялся, открыл его, впустив крутых. Те тенями прошмыгнули по коридору, вошли в хранилище. Влас услышал короткий вскрик, понял, крутые оглушили внутреннюю охрану. Вскоре они выглянули в коридор, махнули Власу, что все в порядке, позвали с собой. Парень закрыл за ними двери и спокойно вышел на улицу.

Этим же вечером вся компания покинула город. Нет, не на курорте остановились. Ездили по городам, нигде подолгу не задерживаясь.

У Власа уже имелся новый паспорт, другие имя и фамилия. Теперь он был коротко пострижен, постоянно носил светозащитные очки и кожаный стильный костюм, изменивший парня до неузнаваемости.

Крутые мотались по большим городам, где в многолюдье человек теряется, как песчинка в куче. Избегали захолустных, провинциальных городов и поселков, где милиция наперечет знала каждого жителя.

Власу поначалу понравилась вольная кочевая жизнь, постоянная смена впечатлений. Он едва успевал за ними. А жизнь крутила его как в калейдоскопе. Месяца три жили на Кавказе, потом в Молдавии, на Украине. Затем подались в Прибалтику, в Калининград.

Крутые хотели попасть в Германию, но к ним уж очень пристально отнеслись на таможне. Пришлось компании ретироваться. Поймали их в Минске, прямо в гостинице. Пришел милицейский наряд, надел всем наручники. Корефаны и переглянуться не успели, как оказались в спецвагоне, увозившем их в родной город.