Получив задание, капитан Колгуев скомандовал погружение, и слой воды толщиной почти сто метров отрезал сто тридцать человек экипажа подводного ракетоносца от внешнего мира. Подводные крейсера, аналогичные "Воронежу", являлись второй составляющей противоавианосных сил российского флота наряду с ракетоносцами Ту-22М3, и именно им сейчас суждено было сыграть главную роль в противостоянии с американскими эскадрами. Три атомохода, находившиеся сейчас в открытом море, должны были стать первым рубежом обороны, если политики с обеих сторон не ограничатся гневными речами и угрозами.

Тем временем две армады, одна под звездно-полосатым, другая под Андреевским флагами, сближались, медленно, но неумолимо. Правда, хотя обе стороны знали о составе сил вероятного противника, они не всегда точно могли сказать, где находится конкретный корабль или субмарина, лишь предполагая. Разумеется, для разведки и американцы и русские активно использовали авиацию, но и она не была всемогущей. "Орионы", взлетавшие с норвежских аэродромов, время от времени появлялись над Баренцевым морем, хотя их экипажи опасались находиться в этом районе слишком долго, и точно так же Ту-142М и немногочисленные Ту-22МР российской морской авиации бороздили небо над морем Норвежским, хотя чаще без всякого результата.

Адмирал Макаров не нуждался в карте, и мог без запинки указать состав и позиции не только своего флота, что было понятно, но и американского, пусть и не без некоторых затруднений. Четыре авианосные ударные группы, четыре многоцелевых атомных авианосца типа "Нимиц", каждый из которых сопровождало от семи до десяти крейсеров и эсминцев, были основой американских сил в этом регионе, и еще несколько минут назад Макаров точно знал, где находится лишь одно из этих соединений, обладавших колоссальной боевой мощью.

Атомный авианосец "Теодор Рузвельт" был замечен с борт рыболовецкого траулера неподалеку от Шпицбергена, и, как выяснилось только что, прибывший из Персидского залива "Авраам Линкольн", находился в нескольких сотнях миль западнее норвежского Тромсе. Из этого адмирал сделал единственно верный вывод, что еще две эскадры, флагманами которых являлись авианосцы "Дуайт Эйзенхауэр"и "Карл Винсон", заняли позиции на отрезке между этими крайними точками. Авианосные группы выстраивались вдоль морской границы России, и, в этом сомнений не было, в любой момент могли прорвать ее, нависнув на северными берегами родной страны.

Макаров хорошо представлял, насколько серьезный противник бросил вызов его флоту. Каждая авианосная группа, корабли которой были связаны воедино боевыми информационными управляющими системами, обеспечивавшими мгновенный обмен информацией без участия людей, представляла собой плавучую цитадель.

На дальнем рубеже от воздушного противника корабли надежно защищали летающие радары "Хокай" и истребители "Супер Хорнит". Ближе, в радиусе семидесяти километров от эскадры, противовоздушную оборону обеспечивали зенитные ракеты "Стандарт" RIM-66C, которыми были вооружены крейсера "Тикондерога" и эсминцы "Арли Берк". Если же в ячейках VLS кораблей эскорта окажутся двухступенчатые ракеты RIM-67B, тогда зона поражения увеличится до ста восьмидесяти километров. Еще ближе в работу включались зенитно-ракетные комплексы ближнего действия "Си Спарроу", которыми были вооружены авианосцы, а также старые эсминцы типа "Спруанс", и автоматические пятидюймовые пушки крейсеров и миноносцев "Марк-45", обладавшие дальностью стрельбы до двадцати двух километров. И, наконец, на расстоянии не более двух километров на прорвавшегося сквозь внешние рубежи обороны противника шквал огня готовы были обрушить шестиствольные пушки "Фаланкс" калибром двадцать миллиметров, обладавшие скорострельностью три тысячи выстрелов в минуту, и наводившиеся с помощью радаров.

Не менее надежно были защищены авианосцы и от угрозы из глубины. Реактивные самолеты "Викинг", несущие массу гидроакустических буев, гидролокаторы и магнитометры, а также торпеды "Марк-46", представляли внешний, первый рубеж обороны. Ближе к эскадре к самолетам присоединялись многочисленные вертолеты "Си Хок" и "Оушн Хок", базировавшиеся на авианосцах и кораблях эскорта, а еще ближе в дело вступали бортовые гидроакустические станции эсминцев и крейсеров, вооруженных противолодочными ракетами "Асрок". И, конечно, при необходимости корабли могла поддержать береговая авиация, благо аэродромы, на которых базировались американские "Орионы", были не столь далеко.

Из этой сферы, почти непроницаемой, если учесть высочайшее совершенство радиоэлектронного оборудования, радаров и систем управления оружием, каждый авианосец мог бросить в атаку четыре эскадрильи многоцелевых истребителей F/A-18C "Хорнит" и еще более мощных F/A-18E "Супер Хорнит", а корабли эскорта могли поддержать атаку волнами крылатых ракет "Томагавк" и "Гарпун". Каждый крейсер и эсминец мог нести несколько десятков "Томагавков", предназначенных как для стрельбы по вражеским кораблям, так и для ударов по наземным объектам.

Четыре авианосные группы сами по себе представляли страшную силу на океане, и сила эта еще должна была возрасти, ведь разведка с уверенностью сообщала, что вскоре к этой армаде присоединятся еще два авианосца, а, значит, еще не менее полутора десятков боевых кораблей. Но кроме и авианосцев американских кораблей в этих водах хватало.

Прежде всего, внимание командования приковывали десантные корабли, находившиеся где-то у южных берегов Норвегии. Две группы, в каждой из которых по одному универсальному десантному кораблю типа "Уосп" или "Тарава", отличавшихся от авианосцев лишь вдвое меньшим водоизмещением, да тем, что на борту каждого находились, в основном, вертолеты, по три десятка винтокрылых машин, а реактивная авиация была представлена полудюжиной вертикально взлетающих штурмовиков "Харриер".