– Это "Альфа", все готово, – доложил один из бойцов, добравшись до леса.

– Это "Браво", заряды установлены, – сообщила вторая пара. – Мы отходим.

– Возвращайтесь к машине, – приказал Шон Малкольм, взглянув на часы. – У вас две минуты!

Лейтенант не особо интересовался сутью полученного приказа, думая не о том, что побудило командование отдать его, а о том, как быстрее и эффективнее поставленную задачу выполнить. Поэтому, когда бойцы, которым сегодня так и не пришлось взяться за оружие, сели в микроавтобус, он просто достал пульт управления и одну за другой вдавил четыре клавиши.

Лес озарила яркая вспышка, раздался грохот нескольких взрывов, прозвучавших с разницей в доли секунды, и звон стекла, выбитого ударной волной. Через считанные мгновения к этому добавились панические крики находившихся в хранилище людей, но рейнджеры их уже не слышали, поспешно удаляясь от объекта диверсии. Задание было выполнено в точности, без малейшего отклонения от поставленных сроков. Операция "Троян", готовившаяся много недель, и длившаяся считанные минуты, завершилась успехом.

Рейнджеры успели добраться до своей базы, где их подразделение отдыхало от затянувшихся маневров, когда в русской столице почти одновременно раздались два телефонных звонка. Один из них прервал сон Вадима Захарова, недавно вернувшегося из Берлина и решившего устроить себе выходной.

– Слушаю, Захаров, – глава "Росэнергии", стараясь не разбудить жену, сполз с кровати, выйдя в коридор, и только там заговорил.

– Вадим Георгиевич, это главный диспетчер, – раздался взволнованный мужской голос. – У нас тут ЧП! Авария на магистральном газопроводе!

– Что случилось, – спросил, пытаясь стряхнуть с себя сон, Захаров. Он понимал, что беспокоить его лично в такой час диспетчер стал бы в крайнем случае, и неприятные подозрения сразу же возникли в медленно работавшем спросонья мозгу Вадима. – Какая авария?

– Взорвались четыре газоизмерительные станции на украинской границе, – быстро, буквально захлебываясь словами, сообщил диспетчер, явно очень растеряный. – Полностью уничтожено не менее десяти километров трубопровода. Нам больше не по чему качать газ в Европу.

– Персонал? – коротко спросил Захаров, уже зная, что услышит в ответ.

– Погибли все, кто там находился, – голос диспетчера дрогнул. Этому человеку прежде не приходилось докладывать начальству о числе убитых и раненых, и сейчас он не смог скрыть волнение: – Не менее тридцати человек. Мы уточняем.

– Это авария или диверсия? – чувствуя, как сжалось сердце, бросил в трубку Вадим.

– Неизвестно, – коротко ответил диспетчер. – Там уже эксперты из всех служб, но они только начали работать. Громов вылетел в Брянскую область десять минут назад.

– Ясно, – решительно произнес глава "Росэнергии". – Я скоро буду в офисе. Сообщайте немедленно всю новую информацию, я выезжаю.

– Вадим, кто звонил, – в коридор выглянула жена, все же разбуженная разговором. Она с тревогой взглянула на супруга, с которого мигом слетели остатки сна: – Что-то случилось?

– Мне нужно ехать на работу, – мрачно ответил Захаров. – Там возникли кое-какие трудности, Лена.

– Ты же обещал остаться дома, – удивилась супруга, давно не видевшая мужа, все больше времени нынче проводившего в командировках.

– Прости, – Вадим приобнял ее за плечи. – Я постараюсь вернуться побыстрее, но сейчас мне нужно быть у себя в офисе.

В те минуты, когда Вадим Захаров торопливо приводил себя в порядок, не желая появиться на рабочем месте небритым, по другую сторону границы еще только начали осознавать, что русский газ куда-то исчез, и трубы, буквально питавшие экономику сразу нескольких стран, вдруг опустели. Но на другом берегу Атлантики о случившемся уже знали с гораздо большими подробностями.

Американский разведывательный спутник, проносясь над Россией на расстоянии почти тысячи километров от земной поверхности, зафиксировал мощные взрывы на границе. Инфракрасные камеры с орбиты запечатлели сильнейшие вспышки, выбросы тепловой энергии, и это сразу приковало к себе внимание офицеров разведки, как, впрочем, все, что вообще происходило в России, особенно, в последние дни.

– Что, черт побери, там может так гореть? – Сотрудник военной разведки, на стол которого легли свежие спутниковые снимки, вопросительно взглянул на своего помощника: – Там словно атомная бомба взорвалась. Может, это очередной пожар на складе боеприпасов?

– Сомневаюсь, – пожал плечами второй офицер. – У русских в этом районе нет крупных военных объектов. Только пограничные посты на нескольких дорогах, ведущих из Украины. Думаю, это горит газ. Там же проходят магистральные трубопроводы в Германию, Италию и Австрию.

– Думаю, в этом аду мало что смогло уцелеть, – еще раз взглянув на фотографии, произнес разведчик. – Если это действительно взрыв газа, то теперь европейцы надолго останутся без топлива. Только странно, что авария произошла сразу на всех ветках газопровода. Мне это кажется очень подозрительным, а ты, Джон, как думаешь?