Через прежний водосток озера инженер проникает в обширную пещеру, откуда вода стекала по каналу, сообщавшемуся с морем. Эту пещеру изобретательные поселенцы превращают в просторное и удобное жилище, а чтобы скорее добираться до песчаного берега, устанавливают там примитивный лифт. Остров культивируется, устраивается кораль для жвачных животных. Электрический телеграф соединяет жилище поселенцев с коралем.

Таким образом, с помощью Сайреса Смита читатели приобщаются к прикладным наукам. Подобный урок грозил наскучить, но вплетенные в него приключения так интересно рассказаны, что все сходит благополучно. «Читатель стремится не учиться, а развлекаться, — писал Жюль Верн полковнику Эннеберу, — и, если хочешь учить его, не надо подавать виду, обучение должно переплетаться с действием, иначе цель не будет достигнута».

У потерпевших крушение вызывают смятение некоторые странные факты, на первый взгляд необъяснимые. Спасение Сайреса Смита, найденного без сознания на песчаной отмели в сухой одежде — это первая тайна. Вторая тайна — пакетик хинина, обнаруженный в изголовье Герберта, умирающего из-за отсутствия лекарства. А тут еще из послания, заключенного в бутылке, они узнают, что на острове Табор находится человек, потерпевший когда-то кораблекрушение. Колонисты отправляются на его поиски в лодке, которую им удалось построить, и в самом деле находят Айртона, вот уже десять лет он в полном одиночестве несет наказание за предательство по отношению к капитану Гранту.

Воздействие такого полного одиночества на человека проанализировано очень верно. Оно соответствует состоянию, которое наблюдается во время длительного тюремного заключения в одиночной камере. Айртон потерял человеческий облик. Это дикарь, который в результате отсутствия практики утратил способность общаться посредством языка. Сайресу приходится «перевоспитывать» его, и это ему удается. Когда на глазах Айртона показались слезы, инженер воскликнул: «Ах! Наконец-то ты снова стал человеком, ты плачешь!»

Случится и еще одно чудо: когда убежище колонистов подвергнется осаде пиратов, пиратское судно подорвется на мине, хотя, как она могла оказаться в таком месте, объяснить невозможно. Моряк Пенкроф по простоте своей полагает, что на острове обитает какой-то дух; его товарищи считают, что их спасает провидение; что же касается Сайреса Смита, то он полагает, что действия провидения, по всей видимости, направляются каким-то таинственным человеком.

Загадка начинает проясняться, когда они обнаруживают трупы шестерых бандитов, причем на лбу у каждого из них было красное пятнышко. Вмешательство кого-то третьего не оставляет больше сомнений.

Близится развязка. Глухие раскаты предвещают грядущее извержение вулкана. Надо торопиться со строительством корабля, способного выйти в далекое плавание. И вот тут-то колонисты получают послание, предписывающее Сайресу и его товарищам идти вдоль телеграфного провода, они повинуются без промедления; дополнительный провод, незаметно отведенный от старого, приводит их к гроту, соединяющемуся с морем, там их ждет лодка. Вскоре их взорам открывается огромная подземная пещера, заполненная водой, целое озеро, на поверхности его они видят подводную лодку, внутри которой находится умирающий капитан Немо.

Капитан «Наутилуса» раскрывает им свою тайну: он индийский принц, англичане, против которых он боролся всю жизнь, уничтожили его семью. Этим-то и объясняется его ненависть к Британской империи. «Всюду, где только мог, я делал добро. Иной раз приходилось делать и зло. Не всегда прощение является актом справедливости!» — пытается оправдать себя Немо. Сайрес Смит говорит ему в ответ: «Ваша вина в том, что вы хотели возродить прошлое и боролись против необходимости, против прогресса. Подобные заблуждения у одних вызывают восторг, других возмущают, но судья им — один лишь бог».

Что же это за прогресс, на который намекал Сайрес Смит? В данном случае речь, по всей видимости, шла о колонизации слаборазвитых пародов. Инженер считал колонизацию явлением прогрессивным, ибо она в какой-то мере способствовала распространению средств производства, присущих западной цивилизации. Сомневаюсь, чтобы сам автор разделял это мнение. Колонизация, приносившая ту или иную пользу, не вызывала у него протеста лишь в том случае, если она не влекла за собой насилие и покорение других народов. Впрочем, очень может быть, что под необходимостью и прогрессом инженер подразумевал неизбежное историческое развитие.

Колонисты исполнят последнюю волю капитана Немо, открыв краны, сообщавшиеся с камерами, предназначенными для погружения «Наутилуса», ставшего его гробом на дне океана.

Но перед смертью добрый гений острова сумел оказать им последнюю услугу, поведав Сайресу, что пещера идет под островом вплоть до самого вулкана и отделена от центрального его очага лишь тонкой стеной, покрытой трещинами. И если базальтовая стена расколется, вода хлынет в недра острова, и тогда остров взорвется. Это страшное событие свершается. Остров Линкольна уничтожен, от него осталась лишь узкая скала, на которой очутились колонисты — они оказались без всяких средств к существованию, в таком же точно положении, как после катастрофы, постигшей их в воздухе.