Блекланд уничтожен, а капитан Марсенэй, предупрежденный посланием, переданным впервые по беспроволочному телеграфу, помогает экспедиции вернуться на родину, сам же капитан… женится на Жанне! Все хорошо, что хорошо кончается, однако наука становится опасной!

Такова, на мой взгляд, главная мысль автора, которую он, впрочем, уже высказывал. Научный прогресс нужен человечеству лишь в том случае, если идет в ногу с прогрессом нравственным.

Несет ли изобретатель ответственность за те цели, которым служат его изобретения? На протяжении XIX столетия, до тех пор пока человечество пожинало материальные блага, связанные с научными открытиями, такой вопрос показался бы нелепым. Но к концу века вполне правомерно было высказать опасение за судьбы новых научных достижений и, перефразируя слова капитана Немо о том, что земле нужны не новые континенты, а новые люди, задаться вопросом: а не лучше ли уповать на людей, проникнутых чувством высокого морального долга, чем добиваться новых научных открытий?

Оставался еще сборник повестей и новелл, который Жюль Верн давно просил напечатать и который увидел свет лишь в 1910 году под названием «Вчера и завтра». В письме от 3 июня 1890 года автор сообщал, что у него есть новеллы, «которые могут составить целый том, в их числе и „Семья Ратон”». А в 1893 году он снова спрашивал издателя: «На когда планируется том готовых новелл?» Этцель упирался. Он не разделял нежных чувств автора в отношении «Семьи Ратон». Эта волшебная сказка, напечатанная в 1891 году в газете «Фигаро иллюстрэ», на его взгляд, создавала превратное мнение о творчестве писателя в целом. Как всякое произведение такого жанра, сказка под прикрытием вымысла высмеивает людские пороки, так что сдержанное отношение к ней издателя вполне понятно. Музыкальная сказка «Господин Ре-диез и мадемуазель Ми-бемоль» написана в 1893 году по просьбе Теофиля Готье для рождественского номера «Фигаро иллюстрэ».

В «Судьбе Жана Морена» прославляется брат, который жертвует собой, приняв вину на себя.

В фантастической сказке о будущем «Один день американского журналиста» предсказано много всего такого, что с той поры было уже изобретено. Мишель писал этот рассказ под диктовку отца, рассказ был напечатан в 1889 году на английском языке в журнале «Форум». Автор заставляет нас совершить скачок на тысячу лет вперед, описывая цивилизованный мир таким, каким он станет в 2889 году. Некоторые из его предсказаний не представляют ничего из ряда вон выходящего, другие более оригинальны. Кое-что уже воплотилось в жизнь.

В этом рассказе люди передвигаются в аэроавтобусах со скоростью шестьсот километров в час. Более длительные путешествия совершаются в аэропоездах, их скорость — тысяча километров в час. Однако для нас это уже вчерашний день, так как теперь турбореактивные самолеты переносят нас из Америки в Европу со скоростью полторы тысячи километров в час, причем с гораздо большим комфортом. Благодаря широкому распространению телефона и «телефота» газета выходит говорящая, покупатели могут услышать ее тут же, на месте, в киосках, разбросанных вдоль улиц. Весьма распространен и фонотелефот; телевизионных экранов у нас хватает, а вот видеотелефона все еще нет. Практикуются там длительный сон и даже электрический гипноз. Пресса — всемогуща и после проведения опроса решает — быть миру или войне, от нее зависят и судьбы подсудимых, так что их могут осудить до того еще, как будет вынесен приговор. Реклама приносит «Эрд геральд» огромные прибыли, директор газеты Френсис Беннет ведет себя словно глава государства. Солнечные аккумуляторы и трансформаторы дают возможность регулировать времена года, предполагается даже растопить полярные льды. Движущиеся тротуары, съестные тюбики, светящийся воздух — все это пустяки для наших потомков, которые собираются перемещать целые города и перевернуть Луну! Но чтобы отдохнуть, Беннету приходится принимать самую обычную ванну. Достаточно нажать кнопку и ванная тут как тут, но… в ней находится миссис Беннет, которая вернулась раньше, чем предполагал ее муж! Как ни странно, она не задержалась у своего портного-модельера, который весьма здраво полагает, что «женщина — это всего лишь вопрос формы».

Не последнюю роль в этой фантазии играет сатира. В сборнике этому рассказу предшествует настоящий фарс, высмеивающий крикливую американскую рекламу и пристрастие граждан Соединенных Штатов к «блефу».

А вслед за ней, напротив, идет новелла «Вечный Адам», исполненная глубокого пессимизма. Усилия человека тщетны: им препятствует его недолговечность, все преходяще в этом бренном мире. Прогресс, как и вселенная, кажется ему беспредельным, тогда как едва заметного содрогания тонкой земной коры достаточно, чтобы сделать напрасными все достижения нашей цивилизации.

Не исключено, что через несколько тысячелетий земля снова изменит свой облик. Писатель рассказывает об ученом этой грядущей эры, который чрезвычайно гордится достигнутым человеком уровнем цивилизации. Археолог Софр-Аи-Ср обнаружил во время раскопок следы исчезнувших цивилизаций. Ему посчастливилось найти рукопись и даже расшифровать текст, написанный на незнакомом языке. Это было описание катастрофы, которая произошла в нашем XX веке. Море покрыло все континенты, а в Атлантике появилась новая земля, и из всего населения земного шара выжило только семь человек. Эти остатки человечества, вернувшегося к первобытному состоянию, и положили начало современному ему населению нового и единственного континента. Из этого рассказа Софр с ужасом узнает, что много тысячелетий назад существовала не та цивилизация, которую он знал, а другая — цивилизация нашего XX века — и что к моменту своего исчезновения она достигла более высокого уровня, чем нынешняя. Все научные достижения были уничтожены, и человеку заново пришлось начинать свое восхождение, отталкиваясь от нуля. Адам и Ева, которых он считал предками человечества, на самом деле оказались теми, кто выжил после катастрофы, просто имена их дошли в искаженном виде. Продолжая свои раскопки, Софр обнаружил следы еще более древней цивилизации, по всей видимости, цивилизации атлантов, и тут он с горечью осознал извечный круговорот событий.

Однако пессимизм «Вечного Адама» относителен, ибо Софр не сдается. Отвага человека не вызывает сомнений, под вопрос ставится только его благоразумие.

В романе «Экспедиция Барсака» Жюль Верн пошел дальше, так как показал современного человека, разрушающего при помощи науки то, что было ею создано. То же самое мы наблюдаем и сегодня, правда, это только начало, и весь вопрос в том, как далеко мы зайдем.

То, что на смену одной цивилизации приходит другая, так ли уж это важно? Ведь утрата достигнутых результатов не помешает нашим потомкам принять факел и проявить такую же точно энергию, — одного этого уже достаточно, чтобы оправдать человечество. Пресловутый верновский оптимизм всегда был оптимизмом критическим и мог служить лишь относительным утешением, человеку следует быть мужественным и готовым противостоять самому худшему, считал писатель.

«Если Жюль Верн и его необыкновенные путешествия не умирают, — пишет Жан Шено, — так это потому, что они — а вместе с ними и столь привлекательный XIX век — ставят уже проблемы, от которых не удалось и не удастся уйти XX веку».

Лучше, пожалуй, и не скажешь. Остается добавить, что завет, который оставил нам писатель, призывает нас решать эти проблемы с должным мужеством и осторожностью, с верой в будущее, уравновешенной боязнью того самого худшего, что может случиться из-за нашей недальновидности и эгоизма. «Счастье улыбается отважным, тем, кто дерзает», но не безрассудным. Человеческое достоинство измеряется не материальными завоеваниями, а теми усилиями, которые потребовались для их достижения.