А еще один мой добрый знакомый, между прочим, музыкант, принес как-то в подарок некоей даме-имениннице бутылку десертного вина. Та, естественно, выставила ее на стол. Но кто пьет, особенно под хорошую закуску, десертное вино? И я видел, как наш музыкант в конце застолья тихонечко положил подаренную бутылку в пакетик и благополучно убыл…

А вот сам я однажды привел с собой к другу на день рождения компанию совершенно чужих людей и сильно обижался, что хозяев это как-то не очень обрадовало… Ну и так далее…

Не в силах скрыть своего восхищения его лаконичностью, она сказала:

— Я преклоняюсь перед твоим умением прекращать телефонный разговор. Снимаю шляпу, пальто, юбку…

Жена говорит:

— У меня очень плохая память. Я, к сожалению, все помню…

Иду по улице. Вдруг вижу — мне на плечо села божья коровка. Хотел согнать, а потом думаю: «А, ладно, пусть покатается…»

Из беседы.

— Между прочим, бутылку водки выпьет любой дурак!

— Правильно. А любой умный — тем более…

Одесская газета «Пресс-курьер» от 27 марта 2003 года. Заметка называется «Экскурсия в следственный изолятор». Привожу только две фразы.

Первая: «Около 30 одесских журналистов побывали в следственном изоляторе управления СБУ в Одесской области…»

И последняя:

«…После экскурсии по изолятору журналисты получили возможность совершить прогулку по уютному тюремному дворику».

У него очень нудная жена. И в связи с этим невероятно пробивная. Да, она не большая кулинарка. Но справку своему пятидесятилетнему мужу-моряку, что он участник боевых действий и имеет льготы, она все-таки выходила.

А аргументы у нее были такие: раз судно, на котором плавал ее муж, стояло несколько месяцев в порту какой-то африканской страны, в дальней провинции которой уже год шли боевые действия, значит, он в этих самых боевых действиях участвовал. И ведь убедила!

Он, конечно, никакими льготами не пользуется, но женой тем не менее гордится: «Я теперь, благодаря ей, по газонам могу ходить, на красный свет ехать, в женской бане мыться…»

Она обратилась к женщине, которая помогала в доме по хозяйству:

— Оля, вы случайно не видели нашу новую сковородку?

— Я?.. Боже упаси!..

Мелочь, но противно!

Из американских воспоминаний.

Помню, переезжаем из Чикаго в Балтимор на микроавтобусе. Путь долгий, едем всю ночь. Бывшие наши земляки ведут машину, сменяя друг друга. И чтобы не заснуть, громко поют. Я до сих пор слышу, как над просторами Мичигана и Пенсильвании разносится: «Степь да степь кругом, путь далек лежит…»

Как-то в одном одесском интеллигентном доме я услышал во время застолья: «Передайте, пожалуйста, хрон».

Сосед мне говорит: «Это они слова „хрен” стесняются». Я тут же вспомнил, что читал, кажется, у Бориса Ласкина, про учительницу, которая страшно стеснялась слова «бюст» и говорила детям: «У нас в кабинете литературы стоит чучело Пушкина»…

Вот еще типично одесская история.

Когда в городе решили открыть художественное училище, думали присвоить ему имя знаменитого художника Костанди. Власти заупрямились:

— Какой Костанди? Он же грек? Что, у нас своих нет?

В результате в Одессе появилось художественное училище имени Грекова…

Местный ловелас. Большой мастер своего дела. Когда ему нравилась какая-нибудь незнакомая дама, он подходил к ней и спрашивал:

— Скажите, а вот кроме меня в вас еще кто-нибудь влюблен?

Та, конечно, млела, а он продолжал:

— Простите, а как вы относитесь к институту аперитива?..

Ну как тут устоять?..

У них были нежнейшие отношения. Многие вообще называли их идеальной парой. При этом он считал ее безнадежной дурой, а она его — законченным идиотом…