— Поверь, я сейчас не расположена шутить…

— А это вовсе не шутка. Кто бы мог подумать, когда тебя, сироту, здесь приютили, что через двенадцать лет мы вместе будем хозяйничать на этой кухне.

— Вместе хозяйничать мы не будем. Насколько я поняла, я всего лишь обязана предоставить тебе комнату. Готовить и стирать будешь сам.

— Прислуга позаботится. Ведь именно за это им и платят.

Кора резко повернулась к нему.

— Прислуга не позаботится. Линда и Мэй уехали навсегда. Они обе уже в достаточно преклонном возрасте и последний год работали только из-за любви к твоей бабушке. — Кора резко отвернулась и, помахивая опустевшим подносом, направилась обратно на кухню за остальными бокалами.

Закончив хлопоты на кухне, девушка намеревалась принять горячую ванну и пораньше лечь спать. Она настолько вымоталась, что знала — если присядет отдохнуть, то уже не найдет в себе сил подняться вновь.

— Я хотел попасть на чердак. — Голос Дона опять раздался за ее спиной. — Но там замок. Ключ у тебя?

Кора, не глядя на него, продолжала ставить бокалы на поднос.

— А тебе зачем?

— Насколько я помню, мая бабуля никогда ничего не выбрасывала. Я питаю надежду, что мои детские вещи до сих пор целы. Ты случайно не знаешь…

— Да, ты прав, все сохранилось, даже коляска. Только это покрыто порядочным слоем пыли. Наверное, больше года на чердаке не наводили порядок. Мне некогда, а Мэй уже тяжело было подниматься по узкой крутой лестнице.

— Что ж… Так где ключ?

— На полке у двери. — Кора соизволила наконец обернуться. — Ты собираешься идти сейчас? Даже если ты сразу принесешь кроватку, нельзя в нее пока что класть малыша — матрац сперва надо проветрить и просушить, а кровать как следует вымыть.

Дон в некотором замешательстве почесал затылок, и девушка впервые обратила внимание, какой у него усталый вид. Если бы он не вел себя так вызывающе, она бы, пожалуй, посочувствовала ему… или даже пожалела.

— Наверное, я поднимусь на чердак завтра. С утра.

— А где будет спать ребенок?

— Со мной.

Кора подумала, что малышу можно позавидовать, и в замешательстве прикрыла глаза, потрясенная самим появлением такой мысли. Она отвернулась и торопливо схватилась за поднос, однако в спешке сбила на пол рюмку, которая разлетелась на мелкие осколки. С недовольным восклицанием Кора бросилась их собирать, но порезала палец и принялась сосать его, пытаясь остановить кровь.

— Постой. — Дон сильным движением поставил ее на ноги. — Дай взглянуть. — Он держал ее руку в своей, осторожно ощупывая палец.

— Осколка нет, — смущенно пробормотала Кора. — По крайней мере мне так кажется…

Она чувствовала легкое головокружение, пока Дон вел ее к раковине. Он открыл кран и заставил ее держать палец под холодной водой, находясь так близко, что девушка ощущала тепло, исходившее от его тела. На своей шее девушка чувствовала горячее дыхание, которое становилось все чаще.

— Ты пахнешь персиками. — Низкий голос Дона соблазнял, очаровывал.

Кора в панике хотела отодвинуться, но оказалась зажатой между ним и раковиной. А кроме того, коленки у нее так задрожали, что она не была уверена, сможет ли стоять без посторонней помощи. Палец под ледяной струей почти потерял чувствительность. Она заметила, что кровотечение прекратилось, и резко освободила свою руку. Дон отпустил ее.

Теперь они оказались лицом к лицу.

— А на вкус ты тоже, как персик? — Левой рукой он продолжал удерживать Кору за плечо, а правой легонько погладил ее по щеке и пальцем коснулся дрогнувших губ. — Я знаю, тебе хочется, чтобы я это выяснил.

Кора решила отстраниться, но серые глаза гипнотизировали, лишали воли к сопротивлению…

— Ты с ума сошел! — еле слышно пролепетала она.

— Я вижу, что ты ко мне неравнодушна. Я это понял, когда мы думали, где я буду спать. И с кем…

Насмешливые слова Дона пробудили в ней злость.

— Ты сумасшедший! — теперь уже сердито повторила она.

— Да? — Его палец скользнул по ее верхней губе. — А ты какая? Ты… жадная? — Теперь он выговаривал слова зло, горько. — Жадная, как и твоя мать?

Так он просто издевается, испытывает ее… На Щеках Коры вспыхнул румянец справедливого негодования, и она резко оттолкнула его.

Дон засмеялся, и этот смех неприятно резанул ее слух. На секунду Коре даже захотелось зажать уши руками. Но нет, ни за что на свете она не доставит ему такое удовольствие.

— Если ты соблаговолишь оставить меня в покое, я наконец-то закончу свои дела, — ледяным тоном заявила Кора. — Сегодня был ужасный день, и я собираюсь пораньше лечь спать…