Шрифт:
— У каждого бывают идиотские увлечения в старших классах, — сказала она себе. — Это нормально.
Мэтти проигнорировала внутренний голос, робко напомнивший о том, что "идиотское увлечение" началось в шестом классе и продолжалось все время обучения в колледже и добрую часть замужней жизни. Чувства Мэтти к Брэду разрушали каждое романтическое увлечение, которое у нее появлялось.
— Брэд ничего для тебя не значит, — говорила она себе, но это звучало не очень убедительно.
Чтобы успокоиться и отвлечься, Мэтти решила принять душ. Пусть вода смоет все грустные мысли.
— Он ничего для тебя не значит, — повторяла она. Тебе уже не пятнадцать. Ты уже прошла через это. — Мэтти подставила плечи под поток воды, от которой шел пар. — Он придет. Ты выслушаешь. Вот и все.
Выйдя из душа, Мэтти почувствовала себя лучше. Она справится. Обязательно справится. По-другому и быть не может.
Завернувшись в полотенце и открыв дверь ванной, она услышала телефонный звонок. Пробежав по коридору на кухню, Мэтти подхватила трубку и уже была готова нажать кнопку приема, когда вдруг заметила на полу отпечатки собачьих лап.
Цепочка больших, круглых следов тянулась по ковру Джессики и по белоснежному кафельному полу к стеклянной двери, ведущей на задний двор.
Это было очень странно. Особенно если учесть, что у нее не было собаки.
Все еще держа в руке трубку, Мэтти прошла к двери и выглянула на улицу. Там сидел огромный Лабрадор медового цвета, а перед ним, на корточках, мужчина, который что-то ласково говорил собаке.
Сердце Мэтти подпрыгнуло.
Брэд.
Там, на ее заднем дворе… Точнее, на заднем дворе Джессики. С собакой… Телефон в ее руке издал пронзительную трель перед тем, как отключиться.
Мэтти удивленно моргнула и поспешно нажала кнопку приема.
— Алле.
— Ой… Привет. — Это была Джессика. — Я уже собиралась оставить сообщение. Я думала, тебя нет дома.
Мэтти не отводила глаз от Брэда.
— Я как раз выходила из душа… — Она видела тысячу незначительных деталей в его внешности… То, как его светлые волосы — ставшие чуть темнее с тех пор, как она видела его в последний раз, — блестели на солнце. То, как белая хлопковая рубашка обтягивала его невероятно широкие плечи. То, как его штаны цвета хаки подчеркивали его упругие ягодицы.
— Хорошо, что я тебя застала. Я забыла тебе сказать, что у Брэда есть ключ.
— А… да. — Именно в этот момент собака заметила Мэтти. Стеклянная дверь, разделявшая их, дрогнула от лая. — Это разумно.
Брэд выпрямился и оглянулся через плечо. Прошла секунда. Затем он встал и повернулся к ней.
Как только их взгляды встретились, Мэтти показалось, что каждая клеточка ее тела затрепетала. За годы, прошедшие с их последней встречи, Мэтти убедила себя, что глаза Брэда не были такими пронзительно синими, как ей казалось. Она убедила себя, что ни у кого не может быть таких глаз.
Она ошибалась.
Зачарованная его взглядом, она не сразу услышала голос Джессики.
— Эй, ты в порядке? Я тебя не слышу.
— Прости, — пробормотала Мэтти. Она пыталась отвести взгляд от Брэда, но у нее ничего не получилось. — Я просто… э-э-э… — Мэтти потрясла головой, чтобы привести мысли в порядок. — Просто вода с меня стекает на пол.
И вдруг она поняла, что из одежды на ней только полотенце.
ГЛАВА ВТОРАЯ
В гостиной его сестры — обнаженная женщина.
Ну, или почти обнаженная. На ней было только ярко-желтое полотенце, обернутое вокруг тела. И больше ничего.
Она была миниатюрным созданием, достаточно маленьким, чтобы только достать щекой до его груди. Однако Брэд ни на мгновение не засомневался, что перед ним взрослая женщина. Она была стройной, с прекрасными изгибами тела. Полотенце не скрывало, а скорее подчеркивало ее фигуру. Широкие бедра, плавные линии ягодиц, округлые груди, слегка выступающие ключицы…
Он сглотнул, пытаясь справиться с внезапной сухостью во рту. Женщина, очевидно, только что вышла из душа, и Брэд тотчас подумал, что ее кожа все еще была влажной и капли воды стекали ей на шею…
Его взгляд поднялся к ее глазам. Они широко раскрылись, отражая его собственное удивление.
Ее губы приоткрылись, и он мог бы поклясться, что слышал ее учащенное дыхание, хотя это было невозможно. Их разделяли добрые десять футов, не считая стеклянной двери. Она нахмурилась, развернулась и быстро выбежала из гостиной.