Майк вертел в пальцах сигару. Гринберг произнес:

— Допустим, я смогу вызвать гнома на разговор. Как быть с сахаром?

Тишина воцарилась вновь. Молчание становилось все напряженнее. Майк чувствовал себя особенно неуютно, так как со своим бесцеремонным характером был не слишком приспособлен для утешения страдающих друзей. С преувеличенным вниманием он покрутил сигару пальцами, вслушиваясь в хруст.

— Такая жара вредна для сигар, — сказал он, чтобы поддержать разговор. — Они совершенно высыхают. Хотя именно эта в порядке.

— Да, — согласился Гринберг. — Целлофан предохраняет ее…

Они с Майком уставились друг на друга, затем одновременно просияли.

— Черт возьми! — закричал Майк.

— Сахар в целлофановой обертке! — вторил Гринберг.

— Совершенно верно, — горячо ответил Майк, снизив голос до шепота. — Я зайду за вами завтра рано утром. Мы пойдем на озеро.

Гринберг молча пожал ему руку, слишком взволнованный, чтобы говорить. Когда Эстер пришла проведать его, он убежал, оставив ее в баре одну с неопытным мальчиком, занимавшимся грилем, а сам кинулся в деревню на поиск сахара в целлофановой обертке.

Следующим утром солнце едва показалось из-за горизонта, а Майк уже пришел за Гринбергом. Его друг уже был полностью одет и стоял на крыльце в нетерпеливом ожидании. Майк искренне переживал за друга. Они отправились на железнодорожную станцию. Гринберг ковылял на заплетающихся ногах, а его глаза упорно норовили съехаться к переносице.

Они зашли в кафе позавтракать. Майк взял апельсиновый сок, бекон, яйца и кофе. Гринберг с тоской слушал, как он заказывает, пытаясь побороть ком в горле.

— А вы что пожелаете? — обратился к нему официант.

Гринберг покраснел.

— Пиво, — прохрипел он.

— Вы шутите?

Гринберг отрицательно покачал головой, не в силах сказать ни слова.

— А что подать к пиву? Овсянку, тост, пирог…

— Только пиво.

И он заставил себя проглотить очередную порцию пива.

— Выручай! Еще одно пиво на завтрак убьет меня! — прошипел он Майку.

— Ох, понимаю, — промычал Майк набитым ртом.

В поезде они занялись составлением планов. Но так как друзья впервые столкнулись с подобным феноменом, то ничего придумать не смогли. Они подошли к берегу озера, понимая, что им придется проявить всю свою изобретательность, чтобы добиться желаемого результата.

— Как насчет лодки? — спросил Майк.

— Если я сяду в лодку, то она не останется в воде. А ты не сможешь грести в таком состоянии.

— Тогда что делать?

Гринберг прикусил губу и уставился на прекрасное синее озеро, лежавшее перед ним. Там, так близко, живет гном.

— Иди через рощу по берегу и вопи как ненормальный. Я пойду в другую сторону. Мы обогнем озеро с разных сторон и встретимся у лодочной станции. Если гном выглянет, позови меня.

— Хорошо, — сказал Майк без особой уверенности в голосе.

Озеро оказалось достаточно большим. Они шли по берегу, часто останавливаясь, чтобы встать поудобнее и кричать. Через два часа Майк и Гринберг стояли друг напротив друга на противоположных берегах озера. Гринберг слышал, как полицейский кричит:

— Эй, гном!

— Эй, гном! — вторил Гринберг. — Выходи!

Через час они встретились. Оба совершенно выдохлись и чувствовали жжение в горле. Майк и Гринберг обескураженно посмотрели друг на друга — их вопли слышали только рыбаки, которые единственные и беспокоили водную гладь.

— Черт побери, ничего не выходит. Пойдем к лодочной станции, — сказал Майк.

— Но я не могу сдаться! — проскрипел Гринберг.

Они прошли вдоль берега озера, покрикивая вполголоса. Возле лодочной станции Гринберг был уже готов признать поражение. Тем временем к ним бросился лодочник с самым угрожающим видом.

— Вы, психи, убирайтесь отсюда! — закричал он. — Что вы шляетесь тут и орете, распугивая рыбу? Ребята сердятся…

— Мы больше не будем кричать. Все равно толку нет, — ответил Гринберг.

Они купили пиво, и Майк все-таки нанял лодку. Лодочник моментально остыл и пошел готовить ее к отплытию.

— Зачем ты нанял лодку? Я не могу плыть в ней, — сказал Гринберг.

— Ты и не поплывешь. Ты пойдешь.

— Что? — воскликнул Гринберг. — Опять вокруг озера?