– Поэтому и жива до сих пор, – одобрительно заметил он. – Расслабься ты хоть на минуту, и хана. Лихо ты все закрутила. Я и то не сразу понял. Молоток! – Паленый одарил польщенную Галину восхищенным взглядом. – А помогаю тебе, – шагнув к ней, обнял и притянул к себе, – потому что люблю.

– Как он? – спросил Рошфор врача.

– Неважно. – Сняв очки, тот протер их полой халата. – Все время кого-то боится. Часто упоминает колдуна. Одним словом, мания преследования. Утверждает, что голову ему прислал в посылке опять-таки колдун.

– С ним из милиции разговаривали? – спросил Рошфор.

– Конечно, нет. – Врач надел очки. – Пока он наш пациент. И, боюсь, надолго.

– Черт бы вас подрал! – Вениамин зло осмотрел двух виновато опустивших головы мужчин. – Что Паулюс скажет? Он же с вас шкуру спустит!

– Да мы сами понять не можем, в чем дело, – осмелился взглянуть на него один. – Все работало отлично. Потом пропало изображение и почти сразу звук. Мы…

– Вы объясните это Паулюсу! – сказал Вениамин и быстро вышел.

– Что такое? – остановил его Палусов.

– Василий Антонович, – к нему подошел Гогин, – вас Зинаида Васильевна ищет. Она сейчас…

– Свободен, – не глядя на него, буркнул Паулюс и снова спросил Вениамина: – Что такое?

– Нет записи Серова за последний час. Ребята говорят, что все работало нормально и как-то неожиданно…

– Значит, он действительно что-то надумал, – чуть слышно прошептал Палусов. – Выведи Серова на палубу, – приказал он. – Пусть проверят систему у него в каюте. И доложи мне о результате.

– Есть! – по-военному четко ответил Вениамин и вернулся в радиорубку.

– Мюллер, – Палусов повернулся к стоявшему рядом Гогину, – ты привез боевиков?

– Так точно, – вытянулся тот. – Группу Зомби.

– Пусть постоянно будут на шхуне. Но что бы ни случилось, в Серова на поражение не стрелять!

– А если он, – зло начал Гогин, – начнет…

– Ты не понял, что я сказал? – взглянул на него Палусов.

Гогин кивнул и повернулся, чтобы идти.

– Где Зина? – вспомнив его первые слова, спросил Паулюс.

– Я здесь. – Простучав каблучками по железным ступенькам, к нему спустилась дочь.

– Что ты хотела?

– Мне необходимо поговорить с тобой, – твердо сказала она.

– Это важно?

– Очень.

– Хорошо, – подумав, согласился он. – Но не больше десяти минут.

– А это мой почетный караул? – Серов посмотрел на четверых крепких парней и усмехнулся.

– Слушай сюда! – оглянувшись и не увидев никого, кто бы мог сообщить Паулюсу его слова, зло процедил Гогин. – Если ты только…

– Когда ты молчишь, – улыбнулся Серов, – выглядишь умнее. Если ты пискнешь, я устрою вам крупные неприятности. – И, не обращая внимания на побагровевшего от злости Гогина, неторопливо пошел к борту.

Перед ним встали двое боевиков. Еще двое напряженно замерли сзади.

– Убери их, – посоветовал Ковбой, – или будет небольшой кипиш, что на языке уголовников означает скандал с мордобоем. Перевод, возможно, не вполне точный, – улыбнулся он. – Но по сути верный.

– Пусть гуляет, – бросил парням Мюллер.

– Вы само великодушие, – склонив голову, серьезно поблагодарил его Ковбой.

– Нашли что-нибудь? – спросил Вениамин троих осматривающих каюту Серова мужчин.

– Нет, – сказал один.

– Система работает, – заглянув в дверь, сообщил коренастый парень.

– Крутой мужик, – уважительно отозвался о Сергее стоявший рядом с Вениамином плотный мужчина в тельняшке. – Наверняка он что-то сделал. А вот что? – Он вопросительно взглянул на парня.

– Хрен его знает. Ты бы его спросил.

– Все, – отрубил Вениамин, – уходим.

– Значит, ты хочешь попытаться завербовать Серова? – недоверчиво посмотрев на дочь, спросил Паулюс.

– Ты сам говорил, что принуждать таких, как он, бесполезно и даже опасно.

– Я говорил немного не так, – поправил ее отец. – Но в целом верно. И как же ты думаешь влезть к нему в душу?

– Просто побуду с ним некоторое время, – ответила Зинаида. – Без твоих головорезов, без подслушивающих устройств. Ведь он все-таки человек. У него наверняка есть, как и у всех людей, слабости. В конце концов, какие-то…