– Если бы у меня были деньги, я доехала бы до Шайенна дилижансом. Он проходит здесь раз в неделю, пока позволяет погода.

– Ты серьезно? Если все дело в деньгах, то тебе не о чем беспокоиться. Я дам тебе денег.

В порыве великодушия Шэннон не подумала, что останется без средств, если отдаст Келли свои жалкие сбережения.

– Нет, Шэннон, я не могу!

– Конечно, можешь. Я получаю жалованье.

– Но этого недостаточно, чтобы доехать до Айдахо. Как же твоя семья?

– Они все поймут и даже вышлют мне денег на дорогу. Кроме того, я не уверена, что уеду, не дождавшись Блейда.

– Я вышлю тебе деньги, Шэннон, как только доберусь до Огайо. Спасибо.

Неделю спустя Келли вместе с маленьким Джонни села на дилижанс, направлявшийся в Шайенн. Глядя им вслед, Шэннон подумала о том, что была бы не так одинока, имей она ребенка от Блейда.

Одним ненастным холодным днем в конце ноября Шэннон зашла в магазин Клайва Бейли. Она не разговаривала с ним с тех пор, как Бейли пытался ее изнасиловать в ту ужасную ночь похищения. Получилось так, что его помощник был занят с другими покупателями, и ей волей-неволей пришлось иметь дело с самим Клайвом. Купить новое платье Шэннон не могла, поскольку большую часть денег отдала Келли и тратила на себя теперь очень мало. Поэтому она решила обновить старое платье, а для этого понадобилась лента.

Клайв Бейли больше не приставал к ней с ухаживаниями и нескромными предложениями. И вовсе не потому, что охладел; нет, он до дрожи в коленях боялся Блейда. Ведь Бейли подозревал о связи этих двоих. Взять хотя бы то, как они смело обнимались на площади, якобы утешая друг друга. Но сейчас, когда метис исчез, Бейли не видел причин избегать Шэннон. По правде говоря, ему казалось странным, что Блейд так долго отсутствует. Ходили слухи, что лейтенант Гудмен стер с лица земли именно его селение, и теперь Блейд помогает готовиться к зиме тем, кто выжил.

– О, Шэннон, как приятно тебя видеть, – дружелюбно приветствовал Клайв девушку. – Как тебе нравится твоя новая работа?

– Мне нравится учить детей, мистер Бейли, – холодно ответила Шэннон и прошла мимо него к полке, где были разложены ленты.

– Я знаю, что по отношению к тебе, Шэннон, я не всегда вел себя как джентльмен, но я хочу, чтобы мы были друзьями. Тогда, в прерии я... я потерял контроль над собой...

Шэннон окинула его ледяным взглядом:

– Мне нужно четыре ярда голубой ленты. – Он может извиняться сколько угодно, но она не собирается его прощать.

– Если бы мы могли опять стать друзьями! Я обещаю относиться к тебе с уважением и не дозволять себе вольностей, – заверял Бейли.

Он отмерил ленту и с надеждой уставился на Шэннон. Она чуть не рассмеялась ему в лицо, зная цену его обещаниям. Но неожиданно ей пришла в голову мысль о том, что, общаясь с Бейли, она сможет помочь Блейду и майору Вэнсу. Все, что ей нужно сделать, – изобразить готовность простить его. Раз Бейли доверяет ей, то можно использовать так называемую дружбу для того, чтобы выведать, чем он занимается. Немного настойчивости и... Решено, она сыграет свою роль.

Шэннон притворно изобразила на лице улыбку и проговорила:

– Если ты действительно сожалеешь о случившемся, то, полагаю, мы сможем стать друзьями. «Не переигрывай, – одернула себя Шэннон, – а то у него могут возникнуть подозрения».

По лицу Клайва расползлась самодовольная улыбка. Выходит, он не потерял своего мужского обаяния. Возможно, если Шэннон узнает, как он богат, то будет с ним совсем ласковой. Теперь он не повторит своей ошибки и станет действовать медленно, без напора, и, в конце концов, эта недотрога окажется у него в постели. Клайв вдруг вспомнил, что у Шэннон плохо с деньгами, и это обстоятельство было ему как раз на руку.

– Спасибо, Шэннон. Я очень рад. Может, ты оставишь для меня танец на балу в субботу?

– Возможно, – уклончиво ответила Шэннон и полезла в кошелек за деньгами.

– Нет, это мой подарок. Своего рода плата за нанесенную тебе обиду. Я могу себе это позволить, – похвастался Клайв и выпятил грудь.

– Должно быть, у тебя неплохо идут дела.

– Да, конечно, но это не единственный источник моего благосостояния. У меня есть и другие интересы.

«Это уже кое-что», – подумала Шэннон. Но прежде, чем успела копнуть поглубже, Бейли увидел нового покупателя, требующего внимания, и повернулся к Шэннон:

– Извини, дорогая, но дело – прежде всего.

Шэннон вышла из магазина и направилась не домой, а к майору Вэнсу, надеясь, что тот все еще в штаб-квартире.

– Шэннон, что я могу для тебя сделать? Садись, пожалуйста, рад тебя видеть, – засуетился Вэнс.

– Вы что-нибудь слышали о Блейде? – с надеждой спросила Шэннон.

– Мне жаль, но он так и не дал о себе знать. Мы должны дать ему время пережить свое горе.

– Я знаю, просто думала...

– Он тебе глубоко не безразличен, не так ли?