– Они успели спрятать груз на острове, – сказал Гонсало капитану, возвратившись на фрегат. – Тайну золота эти преступники должны унести с собой в могилу. В живых оставим только двух человек. Под пытками они расскажут о тайнике.

В карцере носового трюма испанского фрегата было темно и сыро. Клифтон умирал. Ещё на кокосе он заболел тропической лихорадкой. Штурман бредил, просил воды. Боунг смачивал грязный носовой платок в чёрной вонючей луже, в которой сидел сам, и выжимал струйку несчастному в рот.

На третий день плавания Клифтон умер. Боунг постучал длинным шестом в люк палубы. Испанцы выволокли труп из карцера и выбросили в море.

После этого Боунга навестил красивый испанский офицер.

– Ты всё равно скажешь, америкашка, где спрятал груз, если не сейчас, то в Панаме.

Значит, корабль идёт в Панаму?

Боунг поднялся на ноги. По штанам стекала тухлая вода.

Ты успел составить карту?

Боунг постучал пальцем по лбу.

– Она здесь. И мою голову ты теперь будешь беречь так же, как свою. Переведи меня в сухое место. Я могу заболеть и умереть, как мой штурман. Тогда тебе больше никогда не видеть золота.

Испанец чуть подался вперёд и сильным ударом сбил Боунга с ног. Брызги от плюхнувшегося в чёрную жижу тела попали на мундир и лицо офицера. Гонсало брезгливо поморщился.

– Ты не так прост, мокрая крыса, как мне показалось в Кальяо. Верно, я не дам тебе умереть, но ты ещё пожалеешь, что тебя не повесили вместе с твоим сбродом на острове.

Прошло двадцать лет. В небольшом рыбацком посёлке на Ньюфаундленде жил старый моряк. Иногда по вечерам в редкие праздники, напившись, он рассказывал друзьям, что в прошлом был капитаном торгового корабля. Старому пьянице не верили. Рыбаки смеялись.

– Вы можете ржать сколько вам влезет, но моя жизнь однажды могла так измениться, как вам и не снилось.

Летом 1841 года у рыбацкого посёлка бросил якорь английский бриг «Луизиана». Быстро разлетелась весть, что англичане приплыли за топлёным жиром.

Старый моряк надел новые сапоги, собрал дорожный мешок и отправился на берег моря. Здесь он объявил, что уезжает, и попросился в баркас, отплывающий к английскому кораблю. Рыбаки сильно удивились:

Куда тебе ехать? Хлебнул лишнего? Иди проспись.

Старик сунул хозяину баркаса монету.

– Я знаю, вы думаете, что я спятил. Как бы там ни было я плачу за проезд.

Смуглый сорокалетний капитан брига Джон Киттинг согласился за плату взять пассажира до Веракруса. В пути они подружились. Старик поведал Киттингу, что когда-то командовал собственной шхуной «Мэри Диир».

Моё настоящее имя Генри Боунг.

Постепенно Боунг пришёл к мысли, что Киттингу можно доверять, и однажды вечером за партией в шахматы рассказал о сокровищах на Кокосе.

– Испанцы доставили меня сначала в Панаму, потом перевели в Мексику. Там каждый день пытали и держали в одиночной камере. Я не сказал ни слова о золоте только потому, что знал: как только раскрою рот, больше им буду не нужен.

Около года Боунг мучился в тюрьме. За это время пламя революций перекинулось и в Мексику. Повстанческая армия генерала Итурбиде вошла в Мехико, раскрыла все тюрьмы. Боунг вышел на свободу и долго разыскивал де Васкеса, чтобы посчитаться. Но испанца он больше никогда не видел.

– Все эти годы, Киттинг, я хотел вернуться на остров. Но я беден, у меня нет корабля, я уже старик. Умру – и золото не достанется никому.

Боунг замолчал. Скинул рубашку и показал на теле следы пыток – страшные жгуты рубцов. Киттинг поморщился.

Я и так поверил. Оденьтесь.

Пробило шесть склянок. Ночь прошла незаметно. Скоро рассвет.

Зачем вы рассказали мне эту историю?

– Я предлагаю вам, капитан, войти в долю и на «Луизиане» вывезти сокровища с острова. Я хочу остаток своих дней прожить в тёплом доме. Если б вы знали, как по ночам болят у стариков кости от холода!

Киттинг согласился. Они ударили по рукам и договорились после разгрузки в Веракрусе подготовить бриг к плаванию вокруг мыса Горн на Кокос.

Киттинг доставил груз по назначению. Когда трюмы «Луизианы» были пусты, капитан рассчитался за рейс с командой и объявил о своём решении отправиться к берегам Южной Америки. Боцману и ещё пятерым матросам не понравилась эта идея. Они потребовали у капитана свои матросские книжки.

У вас контракт на два года, – упорствовал Киттинг.