Шрифт:
– Кс-кс.
Не понял.
А глаза кто открывать будет?
– МЯУ!
– Кс, брысь… брысь, дай поспать. – Забираясь под подушку и придавливая ее к уху рукой.
Молча на него смотрю, исчерпав всю ласку и начиная ненавидеть.
07:27
Залез на шкаф, прицелился и прыгнул. Мимо! Подушка приподнялась, и маг с ужасом взглянул на вылезающего из дыры в матрасе меня. Ты спи, спи. Второй раз я точно не промахнусь.
Этим же вечером шкаф из спальни убрали, а мне вывалили в плошку с водой овсянку и задвинули ее под стол, сообщив, что это полезно. Есть не стал… еще долгие месяцы после этого разыскивая источник жуткой вони.
19:47
Н-да. Дневник все правильно написал. Кажется, я ему потом эту овсянку с мухами и жижей переложил в плошку из-под простокваши (которую перед этим съел).
А сейчас я сижу в кладовке, доедаю последнюю сосиску и читаю записи. Не очень веселые, кстати. Надо будет завтра совершить что-нибудь героическое, а то потомкам скучно будет.
Кстати, хозяин электрошокер изобрел. Обдумываю идею использовать прибор как будильник. Надеюсь, будет весело.
Ну, я спать. Меня корзинка ждет. И это… всем спокойной ночи.
Часть первая
Понедельник
21:19
Чего только не сделаешь от скуки. Хозяин к ночи затеял генеральную уборку: весь день разыскивал заклинание чистоты. Нашел, прочел. И вся грязь и пыль, вместе с остатками сосисок, из-под дивана разом куда-то делись. Сижу на неожиданно белом подоконнике и презрительно оглядываюсь, пока маг, бродя по комнате, рассуждает о прелестях траты денег.
– Уборщицу наймем!
Фыркаю и элегантно спрыгиваю на пол. Но, зацепившись когтем за штору, приземляюсь плашмя и с тяжелым неэлегантным стуком.
– Она нам готовить будет… Что скажешь, кот?
У меня имя, между прочим, есть. Встаю, дергая хвостом, и раздраженно мяукаю.
– Я тоже был бы не против домашней пищи. А жить… жить она может и в кладовке.
Так. Стоп! А куда меня будут наказывать? Она ж там все съест и мышей распугает! Я в корне с этим не согласен!
К сожалению, мой грозный взгляд был проигнорирован, так что снова изучаю пустую миску, принюхиваясь к мощному запаху лимона и листьев мяты. Гадость какая. Где моя рыба?
22:34
Лежа в постели и уже два часа как ворочаясь, маг все мечтал о домохозяйке. Если б умел говорить, пояснил бы, что жениться ему надо… Но такая мысль ужаснула даже меня. Да и вообще, зачем нам кто-то еще? Подумаешь, бардак, зато всегда знаешь, где что лежит. А вот после его уборки – в комнате стало как-то чисто, пусто. Только камин, стол и стул возвышаются, оттеняя серые потертые доски пола. Ну, шкаф еще с моей мисочкой под ним. А вся лаборатория, страшно сказать, переехала в отдельную комнату, которую маг пристроил к башне час назад. Она теперь выпирает из башни, как нарыв, и лично мне в нее заходить банально страшно.
– И грудь! Грудь должна быть большая и… такая… неуравновешенная, что ли, чтоб колыхалась. Да, кот?
Пытаюсь устроиться на подушке, не мешая грёзам хозяина. Удается с трудом, так как меня периодически пихают локтем и треплют по холке, ворочаясь и прыгая по постели. Он прям как мальчик-сектант перед первым жертвоприношением, честное слово.
– А глаза большие-большие! И чтобы глупенькая была, но не настолько, чтобы все ломала… В уборке должна быть сноровистой.
Гейша-идиотка с хваткой тети Вари уборщицы, каждую ночь умудрявшуюся убрать пол-института одним махом. Она работала за троих и получала оклад за четверых. У тети Вари было много детей и муж-алкоголик. Гм… тетя Варя бы хозяину не понравилась. Хотя грудь у нее была именно неуравновешенная: она ею все сшибала.
– А еще она должна быть без ума от меня, – не останавливался маг, сев и схватив меня на руки. – И пусть влюбится! Внезапно и… страшно.
Хриплю, пытаясь вырваться из стального захвата, кусаясь из последних сил. Меня отпустили и тяжело задумались, медленно возвращаясь к реальности. Отползаю к подушке, пытаясь залезть под одеяло. Садист.
– Я понял!
Что ж так орать-то? У меня чуть сердце не остановилось.
– Такой девушки нет.
Аллилуйя! Мы теперь спим, да?
– Но я ее создам. Ты со мной?
– Я? Не-е… ааа!!!
Меня нагло стащили за шкирку и, несмотря на вопли и крики, утащили в шаткую лабораторию, захлопнув за собой дверь. Что запомнилось особенно ярко: жуткий хохот хозяина, снова погрязшего в фантазиях.
Вторник
02:17
Все вокруг сверкает и вспыхивает. Булькающие жидкости с шипением выливаются из колб и прожигают стол. Маг, в халате и одном носке, бегает по освещенной лунным светом лаборатории, что-то лихорадочно листая и бормоча себе под нос. Забившись на подоконник, с ужасом смотрю на такую далекую землю, переживая, что все это плохо закончится.