ЭЛИЗА. Ты все еще встречаешься с Жаном?

ЭДИТ. Более ли менее… Я говорю о маргаритках, а ты вспомнила Жана.

ЭЛИЗА (улыбаясь) Нет…

ЭДИТ. Мой вечный любовник…

Пауза.

ЭДИТ. Ты знаешь, как говорил папа: "Единственная удача в твоей жизни, единственный поступок, с которым ты можешь себя поздравить — это то, что ты

не вышла замуж за Жана!"… Он называл его Месье Це-Це… (Улыбается)…Это было так глупо! Это было так глупо, что мы каждый раз невольно смеялись!

(Невольно смеется)… Пригласи Месье Це-Це, это нас развлечет!"

Она смеется. Вслед за ней смеются Жюльена и Элиза.

ЭДИТ. Папа умер, у меня остался только Жан. А Жан уезжает в Лондон…Я просто старое высохшее яблоко.

Пауза.

ЖЮЛЬЕНА. Если вы старое высохшее яблоко, что мне говорить?…

ЭДИТ. У вас дети, у вас внуки, у вас муж, семья… Вы краситесь, одеваетесь…

ЖЮЛЬЕНА. Ну а что же вам мешает краситься и одеваться!…

ЭДИТ А для кого?

ЖЮЛЬЕНА. Ни для кого! Для всех… Для самой себя!

ЭДИТ. А мне бы хотелось для кого-нибудь, быть красивой для кого-нибудь…

ЖЮЛЬЕНА. Простите мня, Эдит, но вы рассуждаете наоборот. Красьтесь, одевайтесь, и этот кто-то появится в свое время!… (Элизе) Разве я говорю глупости, Мадмуазель?

ЭЛИЗА. Нет…

ЭДИТ. У меня был один мужчина. Всего одна ночь… Мой начальник отдела кадров, самая банальная история… Однажды вечером, я подождала его около машины и сказала ему: "Я хочу провести с вами эту ночь…"Он ответил: "Всю ночь?" Я сказал" да"… (Пауза) Я была не накрашена, ничего… Такая как есть…

Пауза.

ЭЛИЗА. И что же?

ЭДИТ. Не знаю, зачем я все это вам рассказываю.

ЭЛИЗА. Все-таки расскажи…

ЭДИТ. Мы пошли к нему. Он предложил мне выпить. Он разделся и мы легли, будто так и надо…

Пауза.

ЭДИТ. Я заплакала… Какое-то время мы лежали прижавшись друг к другу, потом он отстранился и я отодвинулась на другой край кровати… Он сказал: "В чем дело?" Наклонился, положил руку мне на волосы, погладил по щеке, и сказал "Иди сюда."… Он поднял меня, и я прижалась к нему… Он

спросил: "В чем дело? Почему ты плачешь? Из-за меня?" Я хотела сказать "да", а сказала "нет", потому что его вопрос означал "Я не такой, как ты хотела?",

а на самом деле, в каждом движении, в этой своей несколько утомленной страсти, он был именно таким, как я хотела…

Пауза.

ЭЛИЗА. Ты потом виделась с ним?

ЭДИТ. На работе, да… И ничего больше. А потом он ушел.

Пауза.

ЭДИТ. В тридцать девять лет…Мне было тридцать девять лет… Я не была влюбленной женщиной… Я ничего не умела… Если бы этот человек посмотрел на меня, может быть я бы стала кокетливей…

Пауза.

ЭДИТ. Сегодня утром во время похорон — меня сегодня все время преследует это воспоминание — я представила себе, что он появился где-то за

деревом… Он стоял в отдалении и не сводил с меня глаз… Все женщины рассказывают подобные истории. В этом нет ничего метафизического…

ЭЛИЗА. Ты уверена?…

Небольшая пауза.

ЭДИТ. Зачем ты приехала?

ЭЛИЗА. Ты же знаешь.

ЭДИТ. Нет.

ЭЛИЗА. Тем хуже.

ЭДИТ. Когда я увидела, что ты приехала, я решила, что ты сошла с ума…

ЭЛИЗА. Ты и сейчас так считаешь?

ЭДИТ. Да…

ЭЛИЗА. Тогда зачем ты задаешь мне этот вопрос?

ЭДИТ(Обрашаясь к Жюльене, которая несмотря на смущение и все возрастающее непонимание, пытается сделать вид, что все в порядке.) Из-за этой женщины, моя дорогая Жюльена мои братья просто сошли с ума..

ЭЛИЗА. Не преувеличивай.

ЭДИТ. Если хочешь, совершенно потеряли голову!… Не делай такое лицо, знаешь ли, я не слепая…

ЭЛИЗА. Ты ошибаешься, я бы хотела, чтобы ты была права, но ты ошибаешься… (Жюльене) Если позволите, Мадам, я вам изложу все как есть: просто я жила с Алексом, но сама "потеряла голову" из-за Натана. Вот так… Признайте, что это не одно и то же.

Жюльена вежливо улыбается.

ЭДИТ. Ты была его любовницей?

ЭЛИЗА. Один раз…

ЭДИТ. А Алекс знает?

ЭЛИЗА. Нет, не думаю… Одна ночь любви и разлуки… (Улыбается). Так же как у тебя с твоим начальником отдела кадров… А у вас не было такой ночи, о которой вам хотелось бы рассказать, Жюльена? Я могу вас называть Жюльеной?

ЖЮЛЬЕНА. Нет… то есть да, вы конечно можете называть меня Жюльеной… но ночи такой у меня нет… У меня не было ночи лю…конечно, у меня были ночи, но подобной не было… Я вдруг стала как-то ужасно изъясняться.