А в то же время с той секунды, как они встретились взглядом, она застыла на месте, чего-то от него ожидая. Будь ситуация иной, он принял бы это за приглашение, за чувственную реакцию между мужчиной и женщиной. Он поцеловал бы ее.

Но Бен стоял неподвижно. Женщин он не понимал, что доказал его развод семилетней давности и одинокая жизнь все последующее время. Он посвятил всю свою жизнь работе. И сегодня эта жизнь была в ее руках.

Он снова пригладил ее челку — неуклюже и дружелюбно. А потом потер запачканные грязью пальцы.

— Вымазал вас. Извините.

Смутившись, она стала внимательно разглядывать следующую ступеньку.

— Давайте поскорее доставим вас наверх. А тогда уже будем беспокоиться о мытье.

Ее слова его больно задели. Бен тревожно оглянулся. Позади них дверь была распахнута настежь. Он потерял бдительность — и очень не вовремя. Его преследователи могут быть совсем близко.

— Вам бы не следовало отвлекаться, — пожурила она его.

За их спинами крыльцо озарилось вспышкой света. Молния? Фары автомобиля? Свет фонаря? Ему не хотелось усиливать ее подозрения. Тем не менее…

— Дверь, — прохрипел он. — Вы не боитесь, что дождь зальет прихожую?

— Я сейчас несколько занята. Уф! Отдохнем на площадке, а потом останется всего четыре ступеньки.

— Наверное, вам надо ее запереть.

Она облокотилась на перила, вытянув руки. Намокшая от соприкосновения с его одеждой футболка тесно облегала ее тело. С трудом переводя дыхание, она насмешливо улыбнулась и посмотрела на дверь:

— Боитесь медведей?

Он привалился к бревенчатой стене, перенеся на нее весь свой вес.

— Бриджет, заприте дверь. И хорошо бы задвинуть засов.

Дыхание ее стало осторожным, поверхностным. Во взгляде ее отразился целый калейдоскоп чувств: насмешка, удивление, недоверие, страх. Страх был ему неприятен. Тем не менее хорошая порция этого чувства может сохранить жизнь им обоим.

— Закройте дверь, Бриджет. И заприте.

Не отрывая от него взгляда, она бочком начала спускаться вниз по лестнице, а на ее середине вдруг повернулась и бросилась бежать. С силой захлопнув дверь, она потушила свет на крыльце и в обеих комнатах первого этажа. Железный засов со звяканьем ушел в гнездо.

Медленно выдохнув, Бен закрыл глаза и уперся лбом в неровное бревно. Наконец-то он в безопасности.

Однако в эту же секунду он услышал звук, который ни с чем нельзя спутать: щелканье взведенного курка.

— Кто ты такой? — Она держала антикварный деревянный приклад обеими руками. Указательный палец дергался на спусковом крючке. Она еще раз требовательно спросила: — Кто ты такой?

— Меня зовут Бен.

По крайней мере это было правдой.

— Что ты тут делаешь?

— Пачкаю кровью пол твоего дома.

— Что ты тут делаешь?

— Охотился.

Он не стал объяснять на кого или на что.

— Я серьезно!

В доказательство этого она снова взялась за курок.

Бен как раз собирался сказать ей, что по два раза курок не взводят, но тут у нее сорвался палец, и боек сработал. По коридору разнесся глухой щелчок.

— Я так и думал, что оно не заряжено, — сухо заметил он.

К его изумлению, Бриджет энергично ругнулась. Швырнув ружье на ступеньки, она поднялась так, чтобы встать рядом с ним.

— Я прекрасно знала, что не заряжено! И что мне теперь с тобой делать?

— Помочь подняться наверх.

— Если ты что-то себе позволишь, я дам тебе по ноге.

Он серьезно смотрел на то, как она грозит ему пальчиком.

— Ласточка, ты меня одним пальцем собьешь с ног.

— Нечего шуточки шутить!

— А кто шутит? Я?

Либо она становится выше, либо это он сползает вниз по стене. Не может быть, чтобы рана была настолько серьезная. Тихий голос напомнил ему, что шок может убить человека даже с раной средней тяжести. Тем не менее Бен позволил глазам закрыться, а голове — свеситься на грудь. Ступеньки подождут. Она может принести бинты прямо сюда. И аспирин. Голова болит смертельно.

Она дала ему пощечину.

— Не смей мне тут умирать! Не теряй сознания!

— Пытаюсь.

— Сейчас вызову «Скорую помощь».