В: Мне придётся уничтожить эго!

М: Чувство «я есть личность во времени и пространстве» — это яд. В каком-то смысле само время является ядом. Во времени все вещи приходят к концу и рождаются новые, чтобы в свою очередь быть пожранными. Не отождествляйте себя со временем, не спрашивайте с беспокойством: «Что потом, что потом?» Шагните за пределы времени и посмотрите, как оно пожирает мир. Скажите: «Ладно, такова природа времени — разрушать всё. Пусть. Меня это не касается. Я не горючее, и мне не нужно собирать топливо».

В: Может ли свидетель существовать без наблюдаемого?

М: Всегда есть что наблюдать. Если не вещь, то её отсутствие. Наблюдение естественно и не проблематично. Проблемы создаёт излишний интерес, ведущий к самоотождествлению. Всё, чем вы увлечены, становится реальным.

В: «Я есть» реально или нереально? Является ли «я есть» свидетелем? Реален или нереален свидетель?

М: То, что чисто, неподдельно, непривязанно, — реально. То, что нечисто, смешанно, зависимо и преходяще, — нереально. Не позволяйте словам ввести вас в заблуждение — одно слово может иметь несколько, иногда даже противоположных, значений. «Я есть», которое гонится за удовольствиями и избегает неприятного, ложно. «Я есть», которое видит удовольствие и боль как неразделимое целое, видит правильно. Свидетель, опутанный тем, что он воспринимает, — это личность; свидетель, остающийся невовлечённым, неподвижным и недосягаемым, — это сторожевая башня реальности, точка, в которой осознание, присущее непроявленному, соприкасается с проявленным. Без свидетеля не может быть вселенной, без вселенной не может быть свидетеля.

В: Время поглощает мир. Кто свидетель времени?

М: Тот, кто за пределами времени, — Безымянный. Если тлеющий уголек быстро вращать по кругу, он будет казаться горящей окружностью. Когда движение прекращается, уголек остаётся. Таким же образом «я есть» в движении порождает мир. «Я есть» в покое становится Абсолютом. Вы подобны человеку с электрическим фонариком, идущему по галерее. Вы видите только то, что попадает в поле луча фонаря. Остальное остаётся во тьме.

В: Если я проецирую мир, значит я должен быть способен изменить его.

М: Конечно, вы можете. Но вы должны перестать отождествлять себя с ним и выйти за его пределы. Тогда у вас будет сила уничтожать и творить заново.

В: Я только хочу быть свободным.

М: Вы должны понять две вещи: от чего вы хотите освободиться и что держит вас связанным.

В: Почему вы хотите уничтожить вселенную?

М: Меня не интересует вселенная. Пусть она будет или не будет. Мне достаточно знать себя.

В: Если вы за пределами мира, то миру от вас никакой пользы.

М: Жалейте «я», которое есть, а не мир, которого нет! Погрязнув во сне, вы забыли своё истинное «я».

В: Без мира не будет и места для любви.

М: Верно. Все эти качества — бытие, сознание, любовь и красота — отражения реальности в мире. Нет реального — нет отражения.

В: Мир полон желаемых вещей и людей. Как я могу вообразить, что мир не существует?

М: Оставьте желаемое тем, кто желает. Поверните поток своих желаний от приобретения к отдаванию. Желание отдавать, делиться естественным образом смоет концепцию внешнего мира, а также отдавания, из вашего ума. Останется только чистое сияние любви, пребывающее за пределами отдавания и получения.

В: В любви должна быть двойственность — любящий и любимый.

М: В любви нет даже одного, как там могут быть двое? Любовь — это отказ от разделения, от проведения различий. Прежде чем вы можете подумать о единении, вы сначала должны создать двойственность. Когда вы по-настоящему любите, вы не говорите: «Я люблю тебя». Где мышление, там и двойственность.

В: Что снова и снова приводит меня в Индию? Это же не может быть только относительная дешевизна здешней жизни? И не яркость и разнообразие впечатлений. Должен быть какой-то другой важный фактор.

М: Есть ещё духовный аспект. Разделение на внешнее и внутреннее слабее в Индии. Здесь легче выражать внутреннее через внешнее. Проще обрести целостность. Общество не такое давящее.

В: Да, на Западе преобладают тамас и раджас. В Индии больше саттвы, гармонии и равновесия.

М: Когда вы перестанете воспринимать мир через гуны? Зачем выбирать саттву? Будьте собой, где бы вы ни были, и не заботьтесь о гунах.

В: У меня нет силы.

М: Это говорит только о том, что Индия вам мало помогла. Вы не можете потерять то, что действительно имеете. Если бы вы хорошо знали своё «я», перемена мест не влияла бы на вас.

В: В Индии духовная жизнь легче. На Западе всё не так. Там надо гораздо больше подстраиваться под окружение.