На Оливетт был темно-зеленый, под цвет глаз, топ, что хорошо смотрится лишь на очень изящных женщинах с маленькой грудью, и золотистые брючки в обтяжку с поясом ниже талии, выгодно подчеркивающие стройные ноги. Идеальная фигура фотомодели, что и говорить.

Сильвия тотчас же почувствовала себя неуклюжей толстухой, что было сущей нелепостью и правде нисколько не соответствовало. Просто сложены женщины были по-разному, Оливетт и она, Сильвия. Однако доводы здравого смысла так и не смогли растопить лед, сковавший ей сердце. Вот на такой женщине захотел бы жениться Винсент Бьюмонт. Впрочем, почему «захотел бы»? Уже захотел — и вскоре женится!

— Сильвия Морено и ее дочка Эстрелла, — в свой черед представила гостей мисс Бьюмонт.

— Рад с вами познакомиться, Сильвия. И с вами тоже, Эстрелла, — сердечно произнес ее племянник, обращаясь к девочке точно к взрослой, что несказанно польстило малышке.

Эстрелла церемонно протянула ручонку, и Винсент с почтительной серьезностью сжал крохотные пальчики в своей широкой ладони. А Сильвия с тоской осознала, что все ее существо отзывается на теплые интонации этого глубокого, грудного голоса.

— О семье Морено мне известно только хорошее. По-прежнему занимаетесь рыболовным промыслом, да?

— Да, так уж в роду повелось… Морено все как на подбор труженики моря, — ответила молодая женщина, удивляясь, что хозяин дома так много о ней знает.

Впрочем, чему удивляться? Много лет назад отец Винсента, Клод, помог семье Морено, что называется, встать на ноги и обзавестись в рассрочку собственной шхуной. Младший брат Патриции Эсперансы лишь продолжал добрую традицию семьи, испокон веков помогавшей соседям — и коренным калифорнийцам, и испаноязычным иммигрантам из Европы и стран Латинской Америки, — обзавестись собственным делом, если банки упрямо отказывали им в ссуде. Все знали: семейство Джермейн Бьюмонт даст тебе возможность удержаться на плаву, даже если государственные учреждения уже махнули на тебя рукой. Клод Джермейн Бьюмонт подобно своим родственникам и многим до него полагался на собственное чутье, с легкостью отличая бессовестного проходимца и пройдоху от честного работяги в стесненных обстоятельствах. И, насколько знала Сильвия, никто ни разу не обманул его доверия.

— А вы ведь вдова Бруно, верно? — сочувственно продолжал между тем Винсент.

Сильвия молча кивнула, удивляясь все больше: он, оказывается, даже имя ее мужа знает!

— Помню, я читал о его трагической гибели. Бруно поплыл в шторм спасать какого-то беднягу, чью яхту разбило о рифы…

— И оба утонули, — тихо закончила Сильвия.

— Ваш муж был благородным и храбрым человеком. Настоящим мужчиной, — негромко ответил Винсент. — Вы с дочерью понесли невосполнимую утрату. — В его серых глазах светилось такое сочувствие, что у Сильвии сжалось сердце. — Надеюсь, родственники вам помогают?

— Еще как помогают, спасибо им большое!

— Вот и славно! Тетя говорит, что вы на прослушивание пришли. Но сначала вы ведь выпьете чего-нибудь? Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. — Широким жестом он указал на плетеный стул рядом с собою, напротив мисс Колдуэлл. — Бокал вина? Соку?

— Просто воды, если не трудно.

— А наша маленькая леди что предпочтет?

— Соку, пожалуйста, — тут же отозвалась девочка.

— Ей только полстаканчика, — поспешно вставила Сильвия, усаживая дочь на стул. — А то она еще все на себя выльет…

— Как скажете, — понимающе улыбнулся Винсент.

— Стало быть, вы профессиональная музыкантша, — протянула Оливетт Колдуэлл, окидывая женщину снисходительным взглядом.

— Ну, меня, случается, приглашают на свадьбы, дни рождения, разные другие праздники… Однако это не основной мой заработок, — честно ответила Сильвия.

К чему притворяться и изображать из себя то, чем ты на самом деле не являешься? По правде говоря, чаще всего играть ей приходилось для друзей и родственников, причем бесплатно.

— Надеюсь, вы где-нибудь учились, — осведомилась Оливетт.

И скептические нотки в ее голосе задели Сильвию за живое. Да ей-то какое дело?

— Да, я окончила музыкальную школу. Получила диплом с отличием. И с тех пор не раз и не два участвовала в музыкальных фестивалях, даже несколько раз конкурсы выигрывала.

— А почему же вы тогда не избрали для себя сценическую карьеру?

— Не всякая женщина помешана на карьере, — не без ехидства заметила Патриция Эсперанса.

— Если у вас есть зачатки таланта, по-моему, очень глупо зарывать их в землю, — пожала плечами Оливетт.

Белокурая красавица скептически изогнула безупречную бровь, и Сильвия внутренне ощетинилась. Да ее намеренно пытаются унизить! И зачем только невесте Винсента Бьюмонта понадобилось самоутверждаться за ее счет? Ведь у этой женщины вроде бы есть все, о чем другие могут только мечтать, и в придачу мужчина, чье кольцо она гордо носит на пальце!

— Такая жизнь не для меня, — просто ответила Сильвия. — А что до зачатков таланта, так я затем и пришла, чтобы мисс Бьюмонт решила, — она посмотрела на пожилую даму, — соответствую я ее требованиям или нет.