Исайя Рахмилевич сдавал комнаты постояльцам, и это приносило семье кое-какой доход. Вдобавок, на первом этаже дома размещался магазин, который тоже, слава Богу, работал не совсем в убыток. Туда-то Исайя и определил своего молодого зятя. Довольно быстро стало ясно, что Рахмилевич не ошибся: Йоэль сразу проявил недюжинные способности, так что семейный магазин попал в надежные руки.

А новый век все набирал и набирал скорость. Год за годом взлетал над городком, расправлял крылья и исчезал безвозвратно. Еще вчера, казалось, радовались новорожденному, смотрели, как он прибавляет в весе, как глядит на мир удивленными темными глазками, как энергично сосет материнскую грудь, как улыбается и надрывает глотку, и вот – оглянуться не успели, а уже пошли первые зубки. Родители пели своему первенцу те же печальные колыбельные песни, которые издавна певали детям в еврейских местечках.

Прошло еще немного времени, и Фейга родила девочку, очень похожую на мать, но с глазами Йоэля – такими же темными и выразительными. Назвали ее Мирьям.

А жизнь текла по-прежнему. Реб Исайа Рахмилевич тихо старел, почитывая талмудический сборник «Эйн-Яков» [25] , газету «Ха-Цфира» [26] и журнал «Ха-Шилоах» [27] , которые получал по подписке. Квартиранты исправно платили за проживание, так что с деньгами особых забот как будто не было. Неплохо шли и дела в магазине. Йоэль налаживал новые торговые связи, заключал успешные сделки, и даже киевские оптовые торговцы с удовольствием вели с ним дела.

Однако через пару лет спокойствие ушло, начались беспорядки и погромы. Увы, новый век стал для евреев временем жутких потрясений и жертв. Все его войны и революции плавали в потоках еврейской крови. Так начиналось двадцатое столетие, так оно продолжилось, и наш городок сполна испил эту страшную чашу.

Семейство Рахмилевич-Горовец чудом выжило во время первых погромов. Но с магазином пришлось расстаться: злобная погромная толпа все дочиста разграбила и разорила. Йоэль одним махом потерял все свое имущество; пропали товары, взятые в кредит у поставщиков, вместо процветающего магазина остались одни долги. Пришло банкротство, а с ним – тяжелые, голодные дни для семьи Горовцев. Пострадал и Исайя Рахмилевич, но, к счастью, у него оставался дом и некоторые сбережения в банке на имя жены и дочерей. Жильцы по-прежнему платили за квартиру. Конечно, Исайя продолжал помогать Фейге и Йоэлю, но при этом не имел права забывать и о двух других своих дочерях – двойняшках Ципоре и Хане. Их тоже нужно было выдавать замуж, готовить им приданое, поддерживать в будущем.

Разоренным же Горовцам предстояло все начинать заново. Прежде всего, пришлось расстаться с прислугой. Отныне все заботы по дому и воспитанию детей легли на плечи Фейги. Молодая женщина трудилась изо всех сил, и, как показали эти тяжелые дни, сил у нее было не так уж и мало. Йоэль тоже не сидел сложа руки. Правда, магазин перешел к мужу Ципоры, Якову Урбаху. Но в свой первый год после свадьбы тот старался отмахнуться от скучных дел, так что торговлей по-прежнему занимался преимущественно Йоэль Горовец.

Постепенно разоренное предприятие пошло на поправку, что, конечно же, являлось исключительно заслугой Йоэля. И уж кто-кто, а Фейга этому не удивлялась. Она-то лучше других знала, что на мужа можно положиться во всем. Йоэль был не только любимым мужчиной и любящим отцом, но и надежнейшим другом. Вскоре в магазине снова воцарился порядок, полки заполнились новыми товарами.

Поначалу Йоэль работал один, а Фейга помогала ему, как могла. Но вскоре пришлось взять продавца, а затем и еще одного – ведь скоропортящиеся товары не могут залеживаться на полке. Торговля – непростое дело: нужно хорошо чувствовать покупателя, угадывать его желания, знать привычки, предвидеть спрос. Словом, работы у Йоэля было невпроворот. Зато магазин себя окупал, и вскоре в доме вновь появилась служанка.

И все же прежние хорошие времена ушли безвозвратно. Наличности у покупателей становилось все меньше, люди вынуждены были брать товары в кредит. Поэтому требовалось не только вести бухгалтерию, но и руководствоваться здравым смыслом. А здравый смысл напоминал, что торговля заключается не только в том, чтобы аккуратно составлять списки клиентов и их долгов. Продавец обязан хорошо представлять себе возможности каждого покупателя: можно ли давать ему в долг?.. не грозит ли ему банкротство?., не душат ли его долги?..

К сожалению, Яков Урбах, который вернулся, наконец, к делам после растянувшегося почти на год медового месяца со своей молодой женой Ципорой, оказался ненадежным компаньоном. У него не только отсутствовал необходимый опыт, но и по характеру своему Яков оказался человеком несерьезным, что тут же выявилось в его поведении с должниками. Все его деньги были вложены в магазин, но он не умел распорядиться этим вложением. Яков полагал, что Йоэль поступает неосмотрительно, выдавая товары в кредит. Между мужчинами начались трения.

«Доброжелательные» советы со стороны многочисленных родственников Урбаха также не способствовали дружеским и компаньонским отношениям. Дела в магазине пошли значительно хуже, трения переросли в неприятные склоки, и, в конце концов, раздор охватил всю большую семью. Единственной опорой, якорем, скрепой, удерживающей семью от распада, стала в этот момент Фейга. Полная сил и энергии, обладающая недюжинной практической сметкой и умением ладить с людьми, она нередко помогала Йоэлю в переговорах с покупателями, а когда он уезжал за товарами, брала на себя весь магазин. Что и говорить, Горовцу было на кого опереться.