Метафора, к которой мы прибегли выше, применима и к процессу осмысления сущности Б-жественного Откровения. Многие (с каким бы упорством они ни утверждали обратное) большую часть своей жизни проводят вслепую, в беспросветной тьме, двигаясь на ощупь. Но рано или поздно им приходится сталкиваться с событиями, которые прямо или косвенно указывают на наличие у мироздания Первоисточника.

Иногда человека, которого до этого не особенно волновали метафизические проблемы, осеняет озарение — он переживает поистине уникальный, совершенно интимный опыт, причем на интуитивном уровне. В этот момент он отчетливо осознает, что отныне в его судьбу ворвалось нечто, не поддающееся адекватному описанию теми средствами языка, которыми он владеет.

Первый уровень познания, когда мы узнаем о существовании того или иного объекта, для подавляющего большинства людей, увы, так и остается последним. На втором уровне человек пытается определить характеристики обнаруженного явления. Исторически ли так сложилось, или по какой-либо другой причине, но этот этап исследования обычно осуществляется профессионалами-философами. Они заняты поисками определений, дают имена понятиям, анализируют, сопоставляют параметры, выражают полученные данные в характеристиках. Философы пытаются классифицировать явления, занимаются поиском связей между различными параметрами объектов и систематизацией информации.

Для философии проблема трансцендентного оставалась одной из основных на протяжении всей истории человечества, занимая умы еще в глубокой древности. Несмотря на все многообразие философских течений и противоборствующих направлений, конечные выводы, к которым приходят ученые, очень похожи. Противоречия между всевозможными философскими подходами (а им несть числа — от Платона до Кьеркегора, от Аристотеля до Декарта) возникают в основном в определении одного и того же явления. Механизм возникновения этих расхождений подобен механизму появления различных описаний лабораторного опыта, сделанных учеными-оппонентами. Каждый из них пытается по-своему интерпретировать происходящее, и хотя оба описывают одно и то же, возникает разночтение. Когда же они проводят контрольный эксперимент, чтобы доказать свою правоту, у них зачастую получаются уже совсем другие результаты, поскольку лишь в научно-фантастическом сериале возможно повторить опыт в тех же самых условиях и тем же самым образом.

Ученый-философ, завершая исследование (хотя в действительности философы никогда ничего не завершают), вплотную приближается к тому, что называют словом бытие. На этом он, как правило, и останавливается, и виной тому отнюдь не несовершенство интеллекта или нехватка способностей. Все дело в том, что для того, чтобы продолжить исследование и пойти дальше, необходимы совершенно иные источники информации. Фактически, именно в этот момент становится явной необходимость трансцендентного вмешательства, Откровения. Несомненно, знание, полученное этим путем, принципиально отлично от естественнонаучного, его невозможно получить, даже беспрерывно осуществляя сложнейшие опыты. Гармонично сочетаясь с тем, что нам уже известно о мироздании, это высшее знание приходит иным путем, например — через пророчество. Но как бы ни пытался пророк передать полученное им свыше, он, безусловно, всегда будет уступать в убедительности даже физику, пытающемуся объяснить нам, какого цвета протоны.

Проблема состоит в том, что не все явления, о которых нам стало известно, могут быть выражены на знакомом нам языке символов. Попробуйте представить себе и описать другим цвет ультрафиолетовых или инфракрасных лучей. Некоторые животные и насекомые способны видеть это излучение, но нельзя же попросить, к примеру, пчелу описать, какого оно цвета! Да и проблема не в ее немоте — даже если бы пчела понимала наш язык, говорила сама и постаралась как-то передать накопленную информацию, она все равно не нашла бы соответствующие слова.

Так что же все-таки происходит, когда пытаешься выразить свое видение потустороннего? Творишь образы, взывая к ассоциациям, ищешь соответствующие слова и, не находя, придумываешь новые, с постоянной поправкой на то, что все они являются не более чем метафорой, и постоянно вынужден прибегать к иносказанию, поскольку предмет не поддается адекватному описанию, не хватает слов.

Допустим, пророка осенило Откровение. Он сообщает нам: Я видел Б-га, я слышал Его голос! Но все, что бы он нам ни поведал, будет неточным, поскольку пережитое им в принципе не может быть передано адекватно. Тем не менее, факт остается фактом: ему удалось уловить то, что мы называли наличием сущности. Этот опыт выходит за рамки философских определений, описывающих, скажем так, внешнюю сторону вещей. На новой стадии происходит качественное изменение, скачок: мы обнаруживаем, что предмет исследования имеет ту функцию, то предназначение, те качественные характеристики, которые нельзя сформулировать, отталкиваясь лишь от философских предпосылок.

Следующий, четвертый этап на этом пути — постижение сущности сущности, которая по определению является скрытой и необъяснимой; иначе говоря, требуется познать непознаваемое. На протяжении веков философия сформулировала следующее утверждение о Б-ге: если бы я постиг Его, я бы стал Им. Однако, и не прибегая к чеканным формулировкам, каждый из нас может сам определить, насколько верно следующее: как бы мы ни назвали то, что нами познано, — сущность сущностиили внутренняя сущность, — если это познаваемо, то это не Б-г, ибо Б-г принципиально непостижим.

Люди любят разглагольствовать об истинной природе Откровения. Но все эти рассуждения — чистая спекуляция. Я пытаюсь лишь обозначить предел, перед которым останавливается рациональное познание, а дальнейший поиск истины становится невозможным без вмешательства свыше. В любом исследовании рано или поздно наступает момент, когда необходим внезапный рывок, абстрагирование от всего того, в отношении чего у нас уже накоплен определенный индивидуальный или коллективный опыт интеллектуального постижения. Из этой точки мы можем двигаться к подлинной реальности, к сути вещей. Несомненно, многие ощущают на себе тень потустороннего, и порой это довольно пугающее чувство: вы стоите на краю зияющей бездны и знаете, что через несколько мгновений окажетесь на противоположной стороне.