Геннадий. И все?

Карташов. Тебе мало?

Геннадий. Обычная история... Исправишь — миллион сэкономишь.

Карташов. Не вовремя, ужасно все не вовремя! Не с руки!

Геннадий. Почему?

Карташов. Когда у тебя кончатся эти детские «почему»? Я устал... Когда мне приходится... это... по вечерам, одним словом... уходить на заседания... я сплю на заседаниях! На меня коллеги странно смотрят... А Ольга? Ольга ведет себя удивительно! Разговаривает, словно я провинился! Когда я ухожу на эти... заседания, она не говорит ни слова! Я чувствую, смеется надо мной!

Геннадий. У тебя нервы не в порядке.

Карташов. Я убежден, у меня нервное истощение!

Геннадий. Поезжай в санаторий.

Карташов. Санаторий?! Самое подходящее время! А проект?

Геннадий. Да, проект, действительно...

Карташов. Правда, я половинчатый выход нашел. Поеду в Хусаново, в наш дом отдыха. Там есть врач. Конечно, придется работать! Сроки, сроки! Мы — рабы сроков!

Геннадий. Насколько я понимаю, не так много работы.

Карташов. Но канитель! И какая? Если б еще на душе было спокойно...

Геннадий. Что еще такое?

Карташов. Ах, Геннадий! У меня нет личной жизни!

Геннадий. У тебя?!

Карташов. Все в жизни ужасно сложно... Я, собственно, пришел к тебе с просьбой. Как брат к брату...

Геннадий. Слушаю, Виталий.

Карташов. Видишь ли, у меня есть друг. Молодой друг... Правда, я его не очень давно знаю. Но это замечательная личность! Я бы очень просил тебя заняться им.

Геннадий. Заняться? Где он учится?

Карташов. Он работает. Учти — я очень к нему хорошо отношусь...

Геннадий. Я сижу над диссертацией.

Карташов. И тем не менее обращаюсь к тебе с просьбой. Пока я буду в Хусанове, прошу, как брат брата, заняться моим другом.

Геннадий. Как зовут твоего друга?

Карташов. Ниночка...

Геннадий. Женщина?!

Карташов. Ну... Чудесная девушка!

Геннадий. Что же я с ней должен делать?!

Карташов. Ходить в кино, парки, музеи...

Геннадий. У меня каждый час на учете.

Карташов. Я знал — ты откажешь в моей просьбе!

Геннадий. Что же она, не может обождать, пока ты вернешься?

Карташов. Может, конечно, может! Но, во-первых, вокруг немало легкомысленных людей, которые просто могут ее увести...

Геннадий. Если ее уведут — она сама легкомысленная!

Карташов(пылко). Не говори так! Ты ее не знаешь. Если еще существуют ангелы, она самый чистый из них! И я хочу, чтоб она не скучала, пока буду в Хусанове. Но если ты отказываешься... Тогда не знаю, что и делать!

Геннадий. Возьми ее в Хусаново.

Карташов. Что ты?! Об этом может узнать Ольга. Там тьма знакомых. Бывают члены президиума Союза. Все может плохо кончиться.

Геннадий. Кстати, об Ольге. Ты что это, всерьез?

Карташов(уклончиво). Как тебе сказать... У нас что-то плохо с ней... Чувствую — мы на грани!

Геннадий. Поругались?

Карташов. Не-ет! Но когда я встречаю Ниночку, испытываю какой-то необычный жар! Она божественна! В ней все идеально! Лицо, глаза, фигура! Мы не формалисты, но все же мы за идеальную художественную форму. Если бы еще у меня не было такой усталости! Представляешь, идем в кино или в театр, просто в парке сидим — начинаю клевать носом...

Геннадий. Я не хочу верить, что ты всерьез решил расстаться с Ольгой. О лучшей жене трудно мечтать!

Карташов. Э-э, брат... Нам всем нравятся чужие жены! К своим мы привыкаем.

Геннадий. Умная, симпатичная, красивая! Ты ведь был когда-то без ума от нее?

Карташов. Ну, был! А теперь в уме.

Геннадий. Отличный врач, общественник...

Карташов. Как же, член месткома!