Глядя на ее злобное дегенеративное лицо, я понимал, что попался в капкан. Меня разыскивала полиция. Возможно, я сумел бы опровергнуть обвинение в убийстве, но тюрьмы мне все равно не миновать. Мой страх превратился в жгучую ярость. Я проделал такой путь и дошел до самой вершины. До тех пор, пока она не позвонила, у меня было обеспеченное будущее. Теперь и попал к ней в лапы. Теперь ей достаточно щелкнуть кнутом, и я должен повиноваться. Я был уверен, что она собирается обобрать меня до нитки.

— Ну, ладно, — сказал я. — Ты получишь деньги. Я дам тебе пять тысяч долларов. Это все, что я могу. Считай, что тебе дьявольски повезло.

— Э, нет, Джефф. У меня с тобой старые счеты. Я не забыла, как ты однажды со мной обошелся. — Она приложила руку к лицу. — Чтобы всякий мерзавец хлестал меня по щекам да не заплатил за это! Теперь я диктую условия. За утерянную пленку ты заплатишь шестьдесят тысяч долларов. Десять тысяч я хочу получить на этой неделе. Еще десять тысяч первого числа следующего месяца, тридцать тысяч в том же месяце и десять тысяч под окончательный расчет.

Я Почувствовал, как кровь бросилась мне в голову, но я держал себя в руках.

— Нет.

Она засмеялась.

— Ладно, как хочешь. Думай, Джефф. Я не беру тебя на пушку. Или ты платишь, или мы идем в тюрьму. Вот такой выбор, а дальше дело твое.

Я думал, но не видел никакого выхода. Я был схвачен намертво. И я знал, что она на этом не остановится. Когда она истратит эти шестьдесят тысяч, она потребует еще. Я не избавлюсь от этого бесконечного шантажа, пока она не умрет. До меня вдруг дошло, что, если я собираюсь жить так, как хочу, мне придется убить ее.

Эта мысль меня не потрясла. Я не испытывал к ней никакой жалости. Она была растленным выродком, потерявшим всякий человеческий облик. Убить ее было бы все равно, что раздавить какое-нибудь мерзкое насекомое.

Я спокойно открыл портсигар, вынул сигарету и закурил.

— Похоже, ты загнала меня в угол. Ну, ладно. Я достану десять тысяч. Я приготовлю их для тебя к завтрашнему дню. Если мы встретимся в это же время где-нибудь рядом на улице, ты их получишь.

Она взглянула на меня с усмешкой, от которой я похолодел.

— Я знаю, к чему ты клонишь, Джефф. Я об этом думала. У меня было время подумать, пока ты зарабатывал деньги. Я поставила себя на твое место. Как бы я действовала, спросила я себя, если бы оказалась в таком же положении? — Она помолчала, выпуская дым изо рта. — Прежде всего я попыталась бы найти выход. Для этого не нужно долго ломать голову выход только один. — Она подалась вперед и впилась в меня глазами. — Ты ведь подумал то же самое, а? Единственный выход состоит в том, чтобы я умерла, и ты уже замышляешь убить меня, верно?

Я неподвижно смотрел на нее. Кровь отхлынула у меня от лица, на теле выступила холодная испарина.

— Я приняла меры на этот случай, — продолжала она. Открыв свою потрепанную сумочку, она достала клочок бумаги и бросила ко мне на колени. — Ты будешь отправлять чеки почтой по этому адресу в банк «Пасифик энд Юнион» в Лос-Анджелесе. Это не мой банк, но им дано указание переводить деньги на мой счет в другом банке, а где он — ты не узнаешь. Я все предусмотрела. У тебя не будет никакой возможности найти адрес моего банка или мой адрес. И не строй себе иллюзий, Джефф, насчет того, чтобы меня убить, потому что после сегодняшнего вечера ты меня никогда не увидишь.

Я с трудом подавил в себе желание схватить ее за глотку и придушить.

— Похоже, ты ничего не упустила.

— Думаю, ничего. — Она протянула руку. — Дай мне бумажник. Мне нужны деньги немедленно.

— Убирайся к черту, — сказал я.

Она усмехнулась.

— Помнишь, много лет назад ты потребовал у меня кошелек и взял все до последнего доллара. Давай свой бумажник, Джефф, или мы отправимся в полицейский участок.

Мы долго смотрели друг на друга, затем я вытащил свой бумажник и бросил ей на колени.

В то утро я побывал в банке, и у меня в бумажнике лежало двести долларов. Она взяла все подчистую и бросила бумажник на стол.

Положив деньги в сумочку, она встала, подошла к конторке и позвонила в колокольчик.

Из задней комнаты вышел толстяк итальянец. Она что-то ему сказала и дала деньги. Он ухмыльнулся, кивнул и ушел назад.

Она возвратилась ко мне.

— Я ухожу. Ты меня больше не увидишь, если только не попытаешься словчить. На этой неделе ты пошлешь чек на десять тысяч долларов в банк Лос-Анджелеса. Первого числа следующего месяца ты пошлешь еще один чек на десять тысяч, и не позднее конца месяца — на тридцать тысяч. Через месяц после этого еще один чек на десять тысяч. Ты все понял?