Мужчина открыл дверь и смотрел на нее выжидающе. Элиза не собиралась входить внутрь, но вопрос мужчины привлек к ней всеобщее внимание, Миньона в том числе, и откажись она — это выглядело бы нелепо и подозрительно. Элиза вошла в ярко освещенный зал и тут же с притворным интересом уставилась на витрину с образцами упаковки.

Краем глаза она наблюдала за Миньоном. Он был крайне раздражен и мысленно поливал бранью стоявших перед ним людей. Наконец подошла его очередь. Пропустив мимо ушей приветствие служащего, он рявкнул:

— Посылка для Рейнса!

Глядя на экран компьютера, служащий постучал по клавишам, затем сказал:

— Подождите минуту, — и скрылся в подсобном помещении. Через мгновение он вернулся и, качая головой, сообщил: — Простите, но вашей посылки еще нет.

Элиза почувствовала бешеную ярость Миньона — ее голову словно сжало тисками.

— Что значит нет? — выкрикнул Миньон.

— Вчера ночью Нью-Йорк завалило снегом, поэтому сегодняшняя почта задерживается…

— У вас гарантированные сроки доставки! — не слушая, прорычал Миньон.

— Да, конечно, вы можете забрать деньги, но в таком случае вам нужно заполнить заявление…

— Да пошел ты, идиот, со своим заявлением! Мне нужна посылка. Сейчас!

«Мне Хозяин башку оторвет, если я не принесу ему эту чертову коробку, так что я вам всем тут кишки повыпускаю!»

Элиза содрогнулась от беззвучной угрозы Миньона. Она знала, эти существа живут только ради того, чтобы выполнять волю Хозяина, но, сталкиваясь с ними, каждый раз поражалась их фанатичной преданности. Ничего святого для них не существовало. Жизнь человека или вампира ничего для них не значила. Миньоны представляли такую же опасность, как и Отверженные — вампиры, зараженные Кровожадностью, которая превращала их в преступников.

Сжав кулаки, Миньон грудью навалился на стойку:

— Слышишь ты, урод, мне нужна эта посылка. Я без нее с места не сдвинусь.

Служащий, изменившись в лице, отпрянул и схватился за телефон:

— Послушайте, я же сказал, что сегодня ничем вам помочь не смогу. Пожалуйста, приходите завтра. А сейчас вам лучше уйти, иначе мне придется вызвать полицию.

«Дерьмо собачье! — проворчал про себя Миньон. — Хорошо, я вернусь завтра. Но ты мне за это заплатишь!»

— Джо, какие-то проблемы? — из подсобки с озабоченным лицом вышел мужчина средних лет.

— Я пытаюсь объяснить, что из-за снегопада доставка задерживается. Но этот человек не хочет слушать и требует посылку, словно я ее прячу…

— Сэр, — строго глядя на Миньона, произнес администратор, — я прошу вас покинуть офис. Не вынуждайте нас вызывать полицию.

Миньон злобно проворчал что-то нечленораздельное, стукнул кулаком по стойке, развернулся и направился к выходу. Не доходя до двери, где стояла Элиза, он опрокинул упаковочный стол — мотки скотча и оберточная бумага полетели на пол. Элиза посторонилась, но Миньон, уставившись пустым взглядом, угрожающе двинулся на нее:

— Прочь с дороги, корова!

От страха Элиза едва могла пошевелиться. Миньон разъяренным вихрем пронесся мимо и так сильно толкнул стеклянные двери, что они затряслись, угрожая рассыпаться.

— Засранец! — пробормотал кто-то из очереди, когда Миньон ушел.

Элиза почувствовала облегчение, охватившее людей. Она тоже была рада, что от Миньона никто не пострадал. Ей хотелось еще хотя бы минуту провести в воцарившемся спокойствии, но она не могла позволить себе такой роскоши. Миньон уже переходил на противоположную сторону улицы, а сумерки сгущались.

В распоряжении Элизы оставалось около получаса до того, как наступит темнота и Отверженные выйдут на охоту. То, чем она занималась, представляло серьезную опасность и днем, но ночью было равносильно самоубийству. Элиза могла с помощью кинжала и хитрости убить Миньона, что не раз делала, но ни один человек, ни мужчина, ни женщина, не был в состоянии справиться с одурманенным Кровожадностью Отверженным.

Собравшись с духом, Элиза выскользнула за дверь и поспешила за Миньоном. Тот был крайне зол и шагал быстро и размашисто, налетая на встречных прохожих и грубо выкрикивая ругательства. От увеличившегося числа людей какофония в голове Элизы усилилась, а вместе с ней и боль, но женщина не отставала от Миньона, сквозь завесу снегопада впившись взглядом в его бледно-зеленую камуфляжную куртку. Он повернул за угол в узкий переулок. Элиза побежала, боясь потерять его из виду.

Где-то посреди переулка Миньон рванул ручку старой железной двери и исчез за ней. Элиза осторожно приблизилась; несмотря на холод, у нее от нервного напряжения вспотели ладони. Ее мозг наводняли злобные мысли Миньона, готового на любое кровавое преступление, лишь бы угодить своему Хозяину.

Элиза вытащила из кармана нож и, крепко стиснув рукоятку, спрятала его в складках просторной парки. Свободной рукой женщина потянула за ручку двери. Вихрь снега ворвался в плохо освещенный подъезд, где воняло плесенью и застарелым табачным дымом. Миньон стоял у почтовых ящиков, привалившись плечом к стене. Он открыл крышку мобильного телефона — таким владел каждый Миньон, в память телефона был занесен один-единственный номер, обеспечивающий прямую связь с Хозяином.