Шрифт:
— Знаешь что, — сказал парень, переступив с ноги на ногу и отхлебнув из стакана, — а ты гораздо красивей, чем девчонки на конкурсе.
Ливия пропустила комплимент мимо ушей.
— Вот зачем пожаловал. Ясное дело! Потянуло на красивых девчонок поглазеть.
— Если честно, это мой приятель Альдо сюда рвался. Да у вас и смотреть-то больше не на что. Наш гарнизон стоит в Toppe Эль Греко.
— Значит, ты фашист? — холодно спросила Ливия.
Парень замотал головой:
— Обыкновенный солдат. Охота на мир посмотреть. А то жить всю жизнь в Неаполе — скука смертная.
— Ну и вали, смотри себе, только дверь с той стороны закрой. Недосуг мне с тобой болтать. — Ливия заворачивала шарики бурраты в листья асфоделя, сплетая листья так, чтобы получалось подобие корзиночки для сыра.
Красавец не сдавался.
— А ты грубая, — добродушно сказал он.
— Грубая — не грубая, дел полно.
— Тебе дела для разговора не помеха, — заметил он. — Вон, ты уж, смотрю, целую дюжину навертела. Я, например, мог бы относить заполненные тарелки и приносить чистые. — В подтверждение парень потянулся к тарелкам. — Заметь, стараюсь тебе помочь!
— Пока только мешаешь. Эти тарелки надо отнести на другой столик.
— Ладно, давай договоримся, — сказал он. — Я уйду, если ты меня поцелуешь.
Ливия возмущенно вскинулась:
— Quanne piscia 'a gallina, cazzo! [2] Уж этого не дождешься, придурок! Убирайся сию же минуту!
— Я же от чистого сердца, — не унимался парень. — Понимаешь, я в тебя влюбился. Как же не поцеловать девушку, если влюбился?
Ливия с трудом смогла сдержать улыбку. Но тотчас вновь ее лицо сделалось строгим.
2
Досл. «Когда курица описается, козел!» (ит.) — Ср.: «Когда рак свистнет».
— Нечего зря языком молоть! Мы друг друга и знать-то не знаем.
— Легко поправимо. Меня звать Энцо. А тебя…
— Занята я! — выпалила она.
— Очень рад познакомиться, Занятая! Теперь поцелуешь меня?
— Нет!
Уже покончив с закусками, Ливия принялась нарезать лимоны для friarelli, горьковатой разновидности брокколи.
— Тогда я это себе воображу. — Парень откинул голову назад и прикрыл глаза. На губах заиграла улыбка. — У-у-у-м-м, — мечтательно протянул он. — Знаешь, Занятая, а ты отлично целуешься. У-м-м-м… Давай-ка еще разок!
— А не больно? — ехидно заметила Ливия.
— Больно? Почему?
— Да я себе вообразила, будто двинула тебе коленкой по coglioni… [3]
Схватившись руками между ног, Энцо повалился на пол.
— Ой-ой-ой! Что наделала! Теперь нам с тобой уже ни за что не сотворить пару дюжин красивых bambini, [4] а я так об этом мечтал.
— Поднимайся! — со смехом сказала Ливия. — И выметайся вон. Мне воду из пасты сливать надо.
3
Яйцам (груб. ит.).
4
Детишки (ит.).
Парень вскочил на ноги:
— Ты скажи, Занятая, есть у тебя парень? Может, я время зря теряю?
— На один вопрос отвечу «нет», — отозвалась она, — на другой «да».
Он слегка насупился, осмысливая ответ, потом, тряхнув головой, сказал:
— Сомнительно. Ну да ладно: мне и одного «да» хватит. — И тут, внезапно вскрикнув, парень отпрянул от окна. — Что за дьявольщина, кто это?
Заслышав в кухне незнакомый голос, Пупетта просунула морду в окно, чтобы разобраться что да как. Голова у нее была, прямо скажем, прегромадная. Голову венчали два массивных рога, закрученные назад, как ручки велосипедного руля. Рога были расставлены широко, в окно не пролезали, но Пупетта уже давно исхитрилась просовываться сначала одним рогом, потом другим. И этот-то рог как раз и подцепил пилотку Энцо. Солдат в ужасе уставился через плечо на чудовище.
— Это Пупетта, — сказала Ливия и протянула руку, чтобы ласково потрепать по массивному лбу буйволицы и одновременно вызволить пилотку. — Что, буйволов никогда не видел?
Энцо замотал головой:
— Только издалека… Говорю же, я из Неаполя! В больших городах буйволов не бывает.
Забрав пилотку, он приладил ее Пупетте на лоб, на котором пилотка казалась уморительно крошечной, и шутливо отдал буйволице честь.
— Вот и выходит, никак нам с тобой не пожениться и не заиметь желанных тебе бамбини. Пупетту я ни за что не брошу.
— Гм! — Энцо почесал в затылке. — Раз так, — сказал он, обращаясь к Пупетте, — придется тебе стать первой буйволицей в городе Неаполе.
Внезапно согнав с лица улыбку, Ливия отрезала:
— Ну все, кончай болтовню. Ты — солдат, вот и валяй, глазей на мир.
— Так это ж не надолго. Возвращусь, и будут у нас бамбини. Ну и, конечно, bufale, [5] — поспешно добавил он.
— А если придется воевать?
— Да разве мы воюем! — небрежно бросил парень. — Маршируем с грозным видом и только.
5
Буйволы (ит.).