Шрифт:
Макар пулей вылетел со двора и догнал хонорика еще до леса. Они так и бежали по лесу друг за другом, пока не достигли опушки. А там уже и деревня Опушкино была близко.
Глава 14 ФОКУС
Хорошо, что дома никого не было. Если бы родители увидели сейчас Макара с Нюком, то уж точно никуда бы их больше не выпустили. Потому что и Макар, и хонорик выглядели такими испуганными и взлохмаченными, как будто за ними всю дорогу гнались волки.
Макар уселся на крыльцо и посмотрел в сторону леса. Какую же тайну он в себе хранит? Хонорик уселся рядом и принялся вылизывать свою шерстку. На солнце она блестела, как золотая. Макар вспомнил про золотую нить. Как же он испугался, что даже о такой находке позабыл!
Он вытащил нить из маленького нагрудного кармана, который закрывался на молнию, и рассмотрел ее внимательно. Может, она и не золотая?
Макар быстро вскочил, сбегал в дом и принес лупу. Под сильным увеличительным стеклом нить еще больше отсвечивала металлическим ярким блеском. Конечно, и медная, и латунная, и любая другая нить, валяясь в тех закутках, где ее подцепил хонорик, давно бы потускнела. Только золото могло хранить такой блеск.
«Вот Соня удивится!» — подумал Макар.
Но сразу же подумал еще, что Соня не только удивится, но и испугается. Потому что ему придется рассказать и о том страхе, который заставил их с хонориком бежать без остановки всю дорогу от замка до дома.
С улицы припрыгал Ладошка.
Мы в цирк идем, мы в цирк сегодня пойдем! — кричал он.
И далеко идти? — спросил Макар.
А никуда идти не надо, цирк сам к нам придет! — радостно сообщил Ладошка. — Прямо в деревню. Цирк под открытым небом! Скоро представление начинается.
Подошли и родители с Соней. Макар к этому времени уже выглядел спокойным.
Надо же, какое совпадение, — сказала мама. — Вчера Ладошка болтал про каких — то гномиков, и вот нате вам — сегодня представление цирка лилипутов. Прямо сказочная деревня какая — то.
Все деревни сказочные, — сказал Ладошка. И шепнул Макару: — Наши гномики будут выступать.
Макар хмыкнул. Он и сам об этом знал, можно сказать, от самих гномиков, то есть лилипутов.
Ну, что нового? — в один голос спросили Соня и Макар друг у друга, отойдя в сторонку.
Вот.
Макар протянул ей золотую нить.
Что это? — спросила Соня. Макар даже обиделся.
Как что? — воскликнул он. — Золотая нить из замка! Тут Соня отнеслась к нити более серьезно.
Из замка? — округлила она глаза. — Ты там был и нашел ее?!
Нюк нашел. А я у него с шерстки снял. Соня захлопала ресницами.
А Матрена Ивановна сказала, что там черти водятся, — сообщила она. — И никто из людей уже сто лет туда не ходит. Конечно, это ерунда, но. А где ты ее в замке нашел?
Нюк в камин прыгнул, — ответил Макар. — А потом откуда — то появился. Как чертик из табакерки. И на нем была эта нить. А потом. Потом мы испугались, — честно признался он.
А что случилось?
Какой — то шум во дворе. И мы убежали. Может, и правда черти.
Чертей, конечно, там нет, — рассудительно заметила Соня. — Но все это мне совсем не нравится. И ты один туда больше не пойдешь. Даже если там на каждом шагу такие нити валяются. А вдруг бы Нюк из этого камина не выбрался?
Не пойдешь!.. — даже обиделся Макар. — После такой находки? Да меня туда как магнитом тянет!
Не нужны нам эти клады!
Разве мне только клады нужны? Я не хочу, как здешние старушки, всю жизнь непонятно чего бояться! — воскликнул Макар. — А чтобы не бояться, я и хочу все узнать.
Быстро обедать, а то на представление опоздаем! — позвала их мама.
Пообедав, Веселовы отправились на представление. Конечно же, они взяли с собой и хонорика. Это в городе ему нельзя было в цирк ходить, а здесь, на свежем воздухе, все местные куры, кошки и собаки могли быть зрителями.
На площади в центре деревни никакого шатра не было. Несколько рядов скамеек, разномастных стульев, а впереди на месте сцены — просто раздвижная ширма. Она располагалась между «зрительным залом» и стеной дома, поэтому нельзя было видеть, что за ней происходило. Только иногда из — за нее выглядывала какая — то женщина, дожидаясь, пока соберется побольше зрителей. Она была в белом парике, напудренная и разукрашенная.
На скамейки и стулья усаживалась публика. В основном это были дачники, среди которых было много детей.