Анне же в отличие от матери все никак не удавалось найти того единственного, с кем можно было бы прожить долгую жизнь, вместе состариться и умереть в один день. Не исключено, что виной постоянных неудач являлся ее властный характер — в этом смысле она больше походила на мать, чем на отца. А возможно, проблема заключалась еще и в следующем: Анна даже мысли не допускала, что кто-то станет ее оценивать, определять пригодность на роль жены. Она предпочитала выбирать сама. Но, будучи очень придирчивой, капризной и требовательной, почти не находила объекта, на котором могла бы остановить свое внимание. И если даже такой человек находился, это вовсе не означало, что он в свою очередь заинтересовывался Анной.

Правда, недавно у нее как будто возникла точка соприкосновения с Кеном Уилсоном. Свели их родители — Бренда Гриер и Алекс Уилсон, отец Кена. Впрочем, Анна и Кен были знакомы давно, однако тесно общаться им не доводилось — подразумевается личное общение, потому что делового было с избытком. Анна поставляла продукцию своей фабрики в торговый центр «Уилсон и сын», совладельцами которого были Алекс Уилсон и его сын Кен.

В настоящий момент потенциальные молодожены присматривались друг к другу, чему способствовали периодические встречи наедине.

Кен ехал на одно из подобных свиданий. Настроение у него, как обычно в таких случаях, было нейтральным. Вернее, было бы, если бы не треклятый фурункул, вскочивший на месте, для которого существовало множество не просто смешных, но даже не вполне приличных названий.

Всякий раз, когда болячка давала о себе знать, настроение Кена соскальзывало из области нейтральной в зону раздражения, которое вскоре странным образом распространилось и на Анну.

Черт побери, втемяшилось ей скакать на лошадях! — думал он, поглядывая вперед, где в конце двухмильной частной дороги вскоре должны были показаться ворота поместья «Элмисайд», конечной цели путешествия. Как будто нельзя спокойно прогуляться по саду…

Вообще-то Кену нравилась верховая езда. Можно сказать, идеей конных прогулок Анна и завлекла его в свое поместье. Сам он не спешил оставаться с ней наедине. По его мнению, для этого впереди еще было много времени, а если дело сладится, то целая жизнь.

Под делом в данном случае подразумевался брак.

Идею жениться на Анне Гриер подбросил Кену отец. Как-то раз, вернувшись домой с очередного великосветского раута, тот позвонил ему и принялся рассказывать о событиях вечера.

Кен давно жил отдельно, переселился из родительского дома еще при жизни матери. Его небольшая холостяцкая квартира находилась на Каслгейт-стрит — узкой улочке одного из старых центральных кварталов, неподалеку от исторического музея, экспозиция которого наглядно демонстрировала жизнь города эпохи викингов.

— Прием у Гриеров нынче получился на славу, — сказал Алекс Уилсон. — То ли день выдался особенный, то ли еще что, но все, включая даже самого Роберта Гриера с его вечно кислой физиономией, были в ударе. А про Бренду и говорить нечего, она просто сияла. Вот уж кому удается роль хозяйки бала! Впрочем, допускаю, что я необъективен, ведь Бренда мне всегда нравилась, ты знаешь…

Кену действительно было известно, что Алекс испытывает симпатию к Бренде Гриер. Впрочем, знал он и то, что эти чувства носят абсолютно платонический характер.

— Даже дочка Гриеров, Анна, и та сегодня веселилась от души. Хорошенькой такой мне показалась, даже удивительно. Я ее в первый момент не узнал — возможно, потому, что на ней было голубое бальное платье, а не привычный офисный костюм. Мы раскланялись, и в этот момент у меня в голове промелькнуло: мол, странно, что Анну до сих пор никто не взял в жены. Она ведь еще совсем молодая женщина, и, как говорится, все при ней, включая капиталы, что тоже немаловажно, согласись. Правда, ходят слухи, что характер у Анны тяжеловат, но тут еще нужно посмотреть, кто подобные сплетни распускает. И потом, она может влюбиться в мужа, это ведь не исключено, верно? А влюбленная женщина, будь она хоть последняя стерва в общении с прочими, для мужа превратится в ангела.

Различив в голосе Алекса мечтательные нотки, Кен усмехнулся.

— Очень может быть, только не понимаю, зачем ты мне все это говоришь? Хочешь, чтобы я женился на Анне Гриер?

Последнюю фразу Кен произнес со смешком, так как само собой подразумевалось, что это шутка, однако в разговоре неожиданно возникла странная пауза. Спустя некоторое время Алекс кашлянул.

— Кхм… собственно, сегодня эта мысль действительно пришла мне в голову.

Кен вновь издал смешок, на сей раз немного нервный.

— Очевидно, это случилось в тот момент, когда ты разглядывал бальное платье Анны?

— Как ты догадался? — удивленно вырвалось у Алекса.

Кен слегка нахмурился.

— Я просто так сказал.

После некоторой заминки Алекс произнес:

— А я в самом деле большую часть вечера почему-то размышлял об Анне и ее неудачах в личной жизни.

— Надо же, как тебя проняло, — пробормотал Кен. — Откуда вдруг взялась такая озабоченность судьбой давно перезревшей девицы?

В трубке раздалось немного обиженное сопение.