— А что такое?

Я пыталась придумать причину, которая могла бы показаться такому человеку, как миссис Райли, серьезной. Землетрясение, наводнение, забастовка?

— Проблема в том, что мы не справляемся. Я вынуждена уйти сегодня пораньше и взять отгул завтра за свой счет, а на работу может выйти только одна из моих помощниц.

— Похоже, вам придется остаться, — сказала она с явным торжеством.

— Но это невозможно, — продолжала я, мысленно ругая себя за жалобный голос. — Мне нужно быть в аэропорту в половине пятого!

— Не думаю, что это у вас получится — уехать вот так, оставив только одного сотрудника!

— Конечно, я не могу так поступить! Поэтому я звоню вам, — ответила я, защищаясь.

— Вы что же, думаете, что я должна выполнить работу за вас? — прорычала она в ответ.

Я вздрогнула. У нее, наверное, все пациенты занесены в картотеку в алфавитном порядке, и если хоть от кого-нибудь поступает жалоба, она готова расстрелять и того, кто посмел прийти с претензией, и того, кто в этом виноват.

— Я всего лишь надеялась, что вы сможете найти мне замену.

«Например, вашу помощницу. Пусть хоть немного поработает, хотя, я думаю, это добьет ее».

— У меня и так полно работы, Розмари, — произнесла она тоном великомученика. — Пациенты не могут ждать, и правительство не может зря вкладывать в нас свои деньги!..

Ну конечно, бюджет, правительство…

— Так вы не можете помочь мне?

У меня все похолодело внутри. Мне придется только мысленно провожать самолет, вылетающий из Гэтвика, мой самолет! Мечты об Эшли, предстоящих ночах вместе с ним мгновенно улетучились. Мне хотелось задушить ее и самой умереть. Ведь я столько потратила на нижнее белье.

—Я не отдыхать еду, — сказала я, — мы собирались на конференцию по работе.

На другом конце линии замолчали. Может, она уснула или жует свой сандвич? Или просто положила трубку на стол, а сама ушла по своим делам?

— Ясно! — вдруг услышала я и от неожиданности чуть не подскочила на стуле. — Возможно, мистеру Кон- нору придется обойтись без вашей помощи.

Понятно, сплетни дошли и до нее. Удивительно, как это могло долететь до ее ушей, ведь она так далека от нормальных людей.

— Боюсь, он будет не слишком доволен. — Я вздохнула.

Вот как надо. Нападение — лучшее оружие против таких, как она! Никакого Парижа, никакого секса, может, я еще успею сдать белье обратно и верну деньги?

— Останьтесь сегодня, — вдруг проронила Сильвия, — а завтра мы что-нибудь придумаем.

— О!

Фантастика! Возможно, ее испугала возможная реакция Эшли на все происходящее? Интересно.

— Не могли бы вы узнать у мистера Коннора, — прошептала я одной из ассистенток Эшли, — можем ли мы перебронировать билеты на более поздний рейс?

Дожидаясь ответа на другой линии, я пыталась разобрать шепот, чтобы понять, что происходит. Слышались какие-то голоса, потом трубку взяла все та же девушка:

— Мистер Коннор просил передать, что ему очень нужно быть на этом рейсе, но вы можете поменять свой билет.

Ну спасибо, Эшли. Похоже, это тупик.

— Можно я позвоню? Справишься без меня? — спросила я Бекки. — Сегодня я помогу тебе, а завтра тебе пришлют помощницу.

— Но, Рози! Ты же не можешь пропустить рейс! — убеждала меня она.

— Хочу попытаться перенести бронь. Не волнуйся.

Хотя, конечно, я влипла по самые уши. Конечно, у этой поездки очень много минусов. Во-первых, сам Эшли, во-вторых, куча денег, которую я потратила, в-третьих, я боюсь летать. Если я поеду без него, то мне даже не с кем будет поговорить, отвлечься, когда станет страшно. В этот момент я почувствовала сильное раздражение, конечно, я могла понять, что эта конференция для него крайне важна, но какая разница, выпьешь ты вечерние коктейли в баре в шесть часов или в восемь? Погруженная в мрачные раздумья, я вернулась в свой кабинет, захлопнула дверь и снова села за телефон. Полчаса мне пришлось слушать дурацкую музыкальную заставку, которая действовала мне на нервы. Наконец я дождалась своей очереди, видимо, не одна я хотела улететь в более позднее время. В итоге я долго пыталась объяснить свою проблему, и единственное, чем мне смогли помочь, — это перенести мой вылет на следующее утро на 11.30.

— Мам, что ты делаешь дома? — воскликнул Стюарт, как только я появилась дома в половине седьмого вечера. Мне пришлось задержаться на работе, чтобы помочь Бекки закончить дела.

— Не спрашивай.

Я опустила чемодан, поставила чайник на плиту, еле сдерживая слезы.

— Ты разве не летишь в Париж? Ты поругалась с друзьями?

— Нет. Мне надо было…

— Рози! Почему ты тут? — заголосил Барри. Он заглянул в кухню, как только услышал мой голос.

— Рейс отменили. Меня не выпустили из страны. Потеряла паспорт. Не прошла таможенный контроль.