Шрифт:
Дмитрий Федорович задумался. Явно прикидывал, как в начале девятнадцатого века сделать поворотный затвор. Наконец он пришел к однозначному выводу:
— Знаешь, Саша, и правда… Не получится наладить производство в то время.
— Сразу не выйдет. Но если потратить десять — двадцать лет на разработку станков, к примеру? Ты же в производстве собаку съел.
— Это потянет за собой перестройку промышленности, причем начиная чуть ли не от разведки и добычи полезных ископаемых, обработки стали… Понадобятся новые виды пороха, массовый выпуск патронов.
— Но вообще это реально? — продолжил настаивать Шелепин.
— Почему бы и нет, — не стал спорить Устинов. — Мосинку на вооружение еще в тысяча восемьсот девяносто первом году приняли, технологии не сильно отличаются.
— А теперь прикинь, что произойдет, вздумай Николай Первый перевооружить армию к Крымской войне? [107]
— Это когда хоть было?
— Где-то в середине века, в пятидесятых годах. Да неважно. Всего ведь все равно за месяц не сделать! Ты хочешь сказать, что… — Сталинский нарком вооружений вздрогнул, примерив ситуацию на себя.
107
В 1853–1856 годы.
— Именно! — нетерпеливо перебил Шелепин. — В тайне такое сохранить невозможно. А промышленность Европы была развита куда лучше, чем в царской России!
— Значит, автоматы у англо-француской армии появятся раньше и будут лучше… — потухшим голосом закончил Устинов.
В повисшей тишине стали слышны негромкие шлепки. Огромные лягушки-голиафы, завезенные во Вьетнам с Кубы для разведения «на мясо», ловили комаров, прыгая на стену. Но Александр Николаевич уже давно продумал только что осмысленную Устиновым ситуацию и быстро продолжил:
— Представь себе искусственный интеллект в каждой ракете или бомбе? Или робота-солдата? Космический корабль, который с орбиты может различать значки на погонах? Самолет-шпион размером с воробья? Автоматический станок или конвейер, а то и целый завод? Кто это внедрит первым — мы или США?
— Саша, ну ты не сгущай так краски-то!
— Дима, ты будто сам не знаешь, в каком у нас все состоянии… Пусть такие изменения произойдут не через двадцать, а через тридцать, сорок лет. Тебе от этого легче?
— Умеешь ты убеждать, — тяжело вздохнул Устинов. — А если этот ящик Пандоры, ну артефакты, совсем не использовать?
— Уже думал, — покачал головой Шелепин, — не поможет. Мы слишком близки к этим проблемам и наверняка придем к похожим решениям, разве что лет на пять — десять позже.
— Но так этого оставлять нельзя. Какие открытия будут?!
— Да какое там! Сам не рад, но выходит, надо не просто работать, а опять жилы рвать всей страной. Именно как при Сталине, когда атомный проект волокла вся держава. Иначе будет как в сорок первом. Только хуже, с атомным оружием и ракетами Уральский промышленный район не поможет.
— Мы в Европе за две недели на Ла-Манш выйдем!
— Думаешь? Когда-то я такое уже слышал… Хотя дойти-то, может, и дойдем. Бойцы Зиапа тоже в Сайгон прорывались. Да ты сам ведь прекрасно знаешь, сколько сейчас у США бомб и носителей, размажут нас в ядерной войне [108] .
— Что за пораженчество, Саша? — Устинов возмутился. — Ведь сейчас малой силой валим самолеты, как глухарей.
— Конечно, бьем и бить будем! Но… — Шелепин резко затушил окурок. — Дима, ты идешь со мной на прорыв?
108
В 1965 г. по ядерным боеприпасам США превосходили СССР примерно в шесть раз. Паритет был достигнут в конце 70-х. Однако в 2010-м арсенал России равен примерно 1965 году и раза в полтора меньше, чем у США.
— Эх… Припер так припер. — Устинов тоже притушил сигарету. — Как у коммуниста, у меня нет иного выхода. Только вперед. — Он высоко поднял бокал. — Хоть не наша водка, но давай, за победу.
— За победу! — чокнулся с ним Шелепин, словно бы ответил легким звоном стекла. — Еще не поздно.
…Курили молча, стоя у перил. На тропическом небе горели непривычно яркие звезды. Река, как большая дорога, светилась в темноте фонариками лодок. Суета города не прекращалась, работали даже заводы. Слева, через дорогу, не закрывались двери небольшого католического храма. Как они тут без электричества жили-то?
— Кстати, — сказал Шелепин, вытаскивая записную книжку, — я тут набросал небольшой план по результатам разговоров.
— Очень интересно. — Устинов все еще не верил, что комсомольский вожак может разбираться в технике. Да что там, во всем ЦК таких людей по пальцам пересчитать, разве что «грозный Иван» хоть как-то тянет [109] .
— Для начала надо форсировать разработку переносных зенитных комплексов. Представь, если каждому партизану дать что-то типа шавыринского изделия? [110]
109
Завотделом оборонной промышленности ЦК Иван Сербин, спасаясь от напора Устинова, даже протянул «вертушку» в спальню к себе на дачу.
110
Борис Иванович Шавырин, главный конструктор СКБ ГКОТ, скончался в 1965 г. Разработка ПЗРК (будущая «Стрела-2») была начата в 1960 году. Комплекс принят на вооружение в январе 1969 г. FIM-43 Redeye, штатовский «конкурент», в 1965 г. уже находился в войсках.