Ну и так далее. Просит прислать ему денег с курьером, но Клебанов не такая широкая душа, как я понял. Он умеет считать деньги. Так что советую тебе сначала получить гонорар, а потом предоставлять доказательства.

Наконец Метлицкий выпил свою рюмку.

— Блестящая работа. Дик. О таком партнере можно только мечтать. Ты прав, Клебанов может меня кинуть. Он связан с криминалитетом, с ним надо держать ухо востро. Шантаж тут не пройдет, и о том, что он нанимал Ивана, мне придется промолчать. Я и так слишком много знаю. А если учесть, что я журналист скандальной хроники, то он мне до конца никогда доверять не будет. Мою персону ему рекомендовал один делец, как опытного следопыта в семейных делах, а у Клебанова не было выбора и времени, и он остановился на моей кандидатуре.

— Будь осторожен, Женя. Не всегда полезно распространяться о том, что знаешь. Советую тебе сдать нанимателю краткий отчет, фотографии, и не забудь приложить негативы. Возьми столько денег, сколько даст. А потом делай ноги из Краснодарского края. Мое предложение о Москве остается в силе, если только у меня все сложится нормально.

Метлицкий закурил, подумал и сказал:

— Очевидно, пришла моя очередь тебя удивлять, Дик. Не уверен, что у тебя все в порядке. Как я думал вчера, ты попросишь своих друзей последить за тобой, но когда я взял тебя в обзор сегодня утром, то понял, что никого ты ни о чем не просил. Я держал тебя под наблюдением около четырех часов. За тобой следят две независимые друг от друга группы. Слава Богу, они не имеют никакого отношения к органам. Первая группа достаточно странная.

Метлицкий полез в карман и выложил на стол пакет с фотографиями. Выудив из него два снимка, он положил их на стол перед приятелем. На карточках были изображены две хорошенькие девушки. Одна рыженькая с короткой стрижкой, а вторая блондинка с длинными волосами.

— Вот видишь, на этом снимке, — пояснил Метлицкий, — блондинка кого-то фотографирует. Это она снимала, не подозревая, что в ту же секунду снимают ее. Зовут эту красотку Маргарита. Подруги зовут Марго, мужчины Ритой. Она работает репортером в «Московских новостях». Это призвание, так как муж обеспечивает ее по полной программе и она может не работать вовсе. Эти девочки следят за каждым твоим шагом. Но мне показалось, что делают это они не от безделья, а выполняют чей-то заказ. У них неплохо получается. Работают осторожно, я бы даже сказал — с некоторым азартом.

— Любопытный факт. Я уже дважды сталкивался с ними и даже приглашал их на шампанское. Правда, забыл об этом, но попытку придется повторить. А как ты узнал ее имя, да еще о муже? Тоже дедукция?

— У меня все проще, но об этом чуть позже. Девочки меня не очень заинтересовали. Тебя вел еще один очень неприятный субъект. Мне он сразу не понравился.

Метлицкий достал еще несколько снимков и разложил их на скатерти.

— Тут он прикрыл глаза темными очками и надвинул на нос бейсболку, а здесь он передает тебя другому типу. Это в тот момент, когда ты вышел из ювелирного магазина. Дальше за тобой пошел этот долговязый, ну а мне захотелось выяснить, что за компашка тобой интересуется, и я решил проследить парня в темных очках.

Репортер достал из пакета все остальные фотографии и разложил их перед Вадимом по одной.

— Вот видишь, здесь он заходит в ресторан «Ореанда». А дальше происходит вот что. Я захожу следом, а его нет. Исчез. Как сквозь землю провалился. Я проверил туалет, и там его нет. А когда вышел в зал, то обалдел. Наш скромный мальчик стоял за стойкой бара в белой манишке, в пестрой жилетке и в бабочке. Стопроцентное перевоплощение. Если бы не мой репортерский опыт, я бы его не узнал. — Метлицкий выложил еще несколько фотографий.

— А зовут бармена Димой. Встречались, помню, — протянул Журавлев. Его хорошее настроение как рукой смыло.

— Я бы мог уйти. Тут все понятно, но вместо этого я почему-то сел за столик и заказал себе обед. В зале полно иностранцев. Обеденное время. И вот обрати внимание на этого типа, сидящего за стойкой. Здесь он спиной сидит к залу. — Метлицкий стал выкладывать снимок за снимком. — Здесь к нему подошел бармен Дима. Они о чем-то разговаривают. Он подходил к нему несколько раз. К остальным клиентам Дима вовсе не подходил, лишь во время подачи заказа и за расчетом. Вот тут тип за стойкой один раз оглянулся в зал, и я его ухватил в фокус. Молодой, красивый парень, но сразу ясно, что он не местный.

— И чего ты уцепился за этого парня?

— Чутье, и оно меня не подвело. Я не зря остался в ресторане. А теперь тебя ждет главный сюрприз. — Следующая серия фотографий теперь Журавлева заставила сидеть с открытым ртом. — Вот она! Появилась вчерашняя твоя красотка! — воскликнул Метлицкий. — Кажется, Маша ее зовут? Уселась у стойки бара. Димочка стоял возле нее минут пять, что-то нашептывал на ушко. Потом дамочка ушла. Недолго думая, я ринулся за ней, но не тут-то было. Она села в машину.

От следующего снимка на лбу Журавлева выступил пот.

— Ярко-красный «фиат». Значит, это ее машина?

— Утверждать не берусь, но, как видишь, она сидит за рулем. Сидеть сидит, но не уезжает. Минут пять сидела, а я колол свою задницу шипами в розовых кустах. И что ты думаешь? — Он выложил следующую серию снимков. — А вот и тот красавец, что сидел за стойкой бара. Они не общались и даже не смотрели друг на друга, а тут он садится к ней в машину и они вместе уезжают. Куда? Увы, я транспорта не имею.