— Да. Потом расчленили на части, — пояснил доктор.

Эл подняла брови.

— Варварство какое, — хмуро сказала она.

— Убийца неизвестен, — добавил Эйсмут недовольный откровением доктора.

Он увидел, как доктор подал ему знак, что означало особый способ тестирования. Доктор повернулся к Эл лицом, мигнул глазами. Эл поняла, что в отличие от Эйсмута, он согласился удовлетворить ее любопытство. Их было в комнате только трое и Эл давно хотелось узнать о Вердане больше, она была ей более интересна, чем планета или устройство государств на Фаэтоне. Он хотел знать — почему.

— Если убийца неизвестен, то где гарантия, что я его не встречу? — удивилась Эл. — Это важная информация. Если я встречусь с тем, кто меня убил?

— Не тебя, а ее, — поправил ее Эйсмут.

— Неважно, — сказала Эл через плечо. — И все-таки.

— Лучше избежать этой встречи, — сказал доктор.

— Но как? Откуда мне знать, кто он?

— Поэтому в начале мы и отказались ее использовать, — сообщил Эйсмут.

— А сейчас почему используете? — спросила Эл.

Она не подозревала, что, проявляя любопытство, даст повод ее изучить. Доктор и психолог ловко манипулировали, вытаскивая из Эл ее собственное отношение к ситуации. Эйсмута уже беспокоила увлеченность Эл своим будущим вместилищем, а доктору была интересна Эл, как молодая землянка, почувствовавшая близость с незнакомым существом. Эл, ничего не знавшая о Вердане, уже начала с ней сживаться. Она быстрее всех в их команде стала воспринимать Вердану, как нечто большее, чем «костюм» для разведки. Доктор воспользовался случаем подогреть интерес Эл.

— Появились вы, — пояснил доктор. — Вы подходите на эту роль. Вы биологически и, самое существенное, сродни в образе действий, извините, если мое сравнение оскорбляет ваши чувства цивилизованного человека.

— Ничего, переживу. Никто себя до конца не знает, а понятие — «цивилизованный человек» — вообще относительно, — ответила Эл..

— Могу я в свою очередь спросить, что вас так в ней привлекает?

Эл слегка смутилась, а потом, поразмыслив, постаралась объяснить.

— В ней есть что-то необычное. Я ничего о ней до сих пор не знаю, и у меня рождаются разные предположения. Я задаю вопросы: кто она? чем жила? какое место занимала? почему так трагически погибла? Может быть, ее история похожа на мою. И я еще жива, потому что не встретила сильного соперника, а он у меня есть.

— Ее не поделили женихи. В результате один ее убил, — пояснил Эйсмут и стал наблюдать ее реакцию. Это объяснение было много прозаичнее того, что она могла себе вообразить.

Эл задумалась и снова повернулась к Вердане.

— Вы можете упрекнуть меня в чрезмерном любопытстве, я не знаю, как оно скажется на работе, но я хочу ее понять.

— Осторожно, Эл, — строго сказал Эйсмут. — Чрезмерный интерес к модели может вызвать общий синдром сращивания личностей. Тебя может постигнуть участь уже потерянных наблюдателей. Не увлекайся. Твоя задача не изучать Вердану, а воспользоваться ею, и за три недели разыскать Ахши. Это костюм, для удобства общения. Набор движений, голос, способ выражать эмоции, муляж. Снаружи будет Вердана, а внутри ты. Арсенала памяти, который тебе предоставят, поможет вести себя так, чтобы ты не перепутала знакомых и не совершала нелепых и некультурных действий.

— У меня есть крохотный опыт в таких делах. Даже в пределах одной культуры существует много нюансов и отклонений. Любая мелочь может сильно повлиять на ход событий. Родина Верданы живет по весьма противоречивым законам. Есть два факта, которые вызывают у меня особый интерес. Первый: Вердана должна была не просто быть женщиной, воином и жителем государства, она занимала высокое положение. Наверняка. Смотрите, какая мощь. Это не рядовая особь по всем показателям. А что до ума, по их меркам она могла быть умнее многих, — рассудила Эл.

— Почему? — спросил доктор.

— Потому, что она — воин, — ответила Эл. — Чтобы ориентироваться в ситуации, нужно знать ее досконально. Она должна была знать. Ее смерть не результат схватки, а результат подлого коварства. Такое существо так просто не допустит собственную смерть.

— Эл, она погибла. Случилось это более четырех лет назад, по измерению Фаэтона, если переводить в земное лето исчисление… — говорил Эйсмут.

— Два года, три месяца, шесть дней, — сообщила Эл.

— Откуда столь точная дата? — спросил Эйсмут.

— Виктория сказала. Ровно столько времени прошло с момента исчезновения Ахши. Не так ли?

Эйсмут посмотрел на доктора. Эл скромно улыбнулась.

— А в чем состоит второй факт? — спросил доктор.

— Ахши и Вердана были знакомы. Более того, Вердана знала, кто Ахши на самом деле. Она сотрудничала с наблюдателем. Ахши был мудрецом при дворе императора, хранителем манускриптов. Золотое дно для историка. А Вердана служила императору и его семье. Я связала исчезновение наблюдателя со смертью Верданы. А может, наоборот.

— Откуда такие выводы? — спросил Эйсмут.

Эл почувствовала какое-то напряжение в его голосе.

— Я сопоставила все, что знаю. Виктория сказала достаточно.

— У Виктории своя точка зрения. Земляне иначе оценивают ситуацию. Эл, ты ничего не знаешь, — сказал Эйсмут. — Ахши и Вердана действительно знали друг друга. Ты еще не влезла в ее личность, а уже ведешь расследование. Я бы не рекомендовал этим заниматься.

— А чем? Я изучаю данные, которые устарели. Они датированы полугодом назад. С того момента, любой наблюдатель вышедший на связь пропадал, вы получаете информацию самым примитивным способом — ходите на встречи. Отрывочные сведения последнего времени говорят о переменах. Процветающая провинция Мантуп со столицей Туп, где жила Вердана, уже не является центром империи. Такая информация могла устареть.