– А, привет, – он коротко улыбнулся, – проходи, присаживайся.

Присел за длинный стол для совещаний.

– Как дела-то? – без особого желания выслушивать ответ спросил генеральный.

Я снова похолодел – вопрос вполне мог оказаться подготовкой к объявлению, что я уволен.

– Нормально все, Андрей Юрьевич. Конечно, некоторые нервничают, что с зарплатой так…

– Я знаю… Что ж делать, сложности. Надеюсь, выкрутимся… – Генеральный покачал головой. – У меня вот какая просьба к тебе… Ты в Дагестане был?

– Нет пока.

– Нужно съездить туда, в одном вопросе разобраться.

У меня отлегло от сердца, и я почувствовал небывалый прилив энергии, чуть не подскочил на стуле:

– Я с удовольствием!

– Хорошо. Так вот – там есть район на севере: Тарумовский. Там русские живут, и у них возник конфликт из-за церкви. На церковной земле магазин строится, в общем. Посмотри, возьми интервью у того-другого… Это, конечно, не совсем наша тема, но попросили, и глава района – мой знакомый… Как, поедешь?

– Конечно.

Генеральный снова вздохнул:

– Хорошо… Объективно там все посмотри, сделай такой живой материал… Но вообще… – Он, чего я за ним до этого не замечал, замялся, застеснялся вроде. – Я ведь сам родом оттуда. Из Кочубея. Городок там такой… Тогда это Грозненский район был, а еще раньше – Ставропольский край. Потом передали Дагестану. При Хрущеве. Русских теперь мало осталось, а в детстве, помню… Ладно, – пресек личные переживания генеральный, – надеюсь, ты меня понимаешь. Когда сможешь вылететь?

– Могу завтра, – бодро ответил я.

– Деньги есть? Хочешь, сейчас выдам, или по приезде…

– Лучше тогда по приезде. – Эта фраза, как я понимал, пойдет мне в зачет.

– Запиши контактные телефоны…

Вышел от генерального в прекрасном настроении и тут же купил в ближайшей кассе билеты туда и обратно. На пребывание в Дагестане отвел себе три полных дня. Достаточно, чтобы вникнуть в проблему; может, куда-нибудь и свозят. Всяких интересных мест, слышал, полно. Впрочем, может, и не стоит особо разъезжать – там неспокойно. Стреляют, взрывают…

Позвонил Полине и, изо всех сил выражая расстроенность, сообщил, что снова отправляют в командировку. Прямо завтра. Вернусь в субботу утром…

И тут она выдала такой поток! Что, мол, давно знает, что мне надоела, но зачем хитрить – это подло. Что давно заметила, что я ее не люблю… Долго кричала в трубку в таком роде, не давая мне вставить ни слова. А я хотел выразить изумление – объяснить, что у меня работа такая и уезжаю всего на три дня… Не сделав даже самой короткой паузы, Полина перешла с истерики на жалобное упрашивание:

– Возьми меня с собой. Пожалуйста! Я не буду мешать. Я тихо буду, в сторонке… За самолет, за гостиницу сама заплачу… Пожалуйста, возьми!..

Я растерялся. С одной стороны, именно в эту поездку мне ничто не мешало поехать вместе с Полиной, а с другой… Ее присутствие грозило массой неудобств, напрягов, сложностей… Нет, без нее. Одному.

– Полин, ты пойми, – сквозь ее уже почти плач стал говорить, – это очень важная командировка. Я буду полностью зависеть от принимающих. К тому же – Дагестан. Там ведь война почти. И я себе не прощу, если с тобой что-то случится. Сам бы я никогда по своей воле не поехал, но мне практически приказали. А тобой я очень дорожу.

– Правда? – На секунду-другую Полина, кажется, разомлела от этого признания, но обида оказалась сильнее: – Но если мы любим друг друга, мы должны быть вместе. Тем более там, где опасно! Возьми меня. Я буду в гостинице сидеть тихо и ждать, когда ты освободишься.

– Там, куда я еду, вряд ли есть гостиницы, – ляпнул я.

– Что?

– Там вряд ли есть гостиницы. Это маленький городишко. Село вообще. Тарумовка какая-то… райцентр.

– И где ты будешь жить?

– Ну, не знаю. В кабинете, может, у главы района. Или дома у него.

Я говорил это и сам слышал, что вру. Действительно, большей глупости сложно было придумать. (Впрочем, глупость эта оказалась не такой уж фантастической.) И как должное в тот момент я принял визг в трубке:

– Хватит мне лапшу навешивать! Я все поняла! – И еще десяток малоразборчивых, почти бессмысленных фраз, но крайне эмоциональных.

А потом мертвая тишина в трубке, и – мой облегченный выдох.

Я набрал номер человека, который должен был меня встретить в аэропорту Махачкалы, продиктовал рейс, сказал, во что буду одет.