Майкл откинулся в кресле, наблюдая за женой.

— Ты уже назначила дату начала съемок?

— Планирую дать старт дней через десять-двенадцать и надеюсь, что мы сможем уложиться в четыре месяца.

Он строго взглянул на нее:

— Совсем недавно ты уверяла, что съемки займут почти полгода.

— Нам удалось найти места для съемок на территории города, поэтому не нужно будет уезжать далеко. Да и для бюджета картины это очень выгодно.

Что и говорить, ей пришлось насколько только было возможно сжать временные рамки, потому что она знала: чем дольше им с Майклом доведется находиться рядом, тем тяжелее окажется их расставание.

— Ты действительно думаешь, что Дейзи захочет играть в моем фильме?

— Возможно, — усмехнулся он. — Ради меня.

Оливия сухо кивнула.

— Тебе везет с друзьями.

— Я надеюсь, мне повезет наконец и с тобой.

Наверное, так ей и надо. Она выпила немного ликера, который обжег ей горло.

— Я благодарна тебе, — уверяла она Майкла, — правда.

— Неужели? — Его глаза сверкнули в полутьме. — Но не беспокойся, я не хочу, чтобы ты вернулась ко мне из благодарности.

— Тогда зачем ты все это делаешь?

— Как я уже сказал, просто пытаюсь помочь. Ведь так поступают женатые люди: выручают друг друга в сложных ситуациях.

Оливия прикусила губу.

— Но раньше ты никогда не помогал.

Он не сразу ответил:

— Раньше тебе это было не нужно.

— Мне нужно было всего лишь… немного понимания.

— Твоей работы?

— Скорее того, что она значила для меня.

— Я знал: больше, чем наш брак. Чем наш ребенок…

Оливия поставила бокал на столик и резко встала:

— Это нечестно, Майкл.

Его голос стал резче:

— Если бы ты не изнуряла себя, ты не потеряла бы ребенка.

Ей стало дурно. Воспоминания того ужасного периода ее жизни нахлынули на нее. Казалось, они никогда не перестанут мучить.

— Ни к чему вспоминать все это снова. — Она отвернулась от него, пытаясь скрыть свою боль, которую всколыхнул этот разговор.

Когда Оливия выходила из комнаты, он не стал ее останавливать и не последовал за ней. И не входил в спальню, пока она не уснула, устав от воспоминаний, полных горя и отчаяния…

Разве не было времени, когда Майкл стал казаться ей далеким и неприступным, несмотря на то, что они спали в одной кровати. В течение нескольких месяцев они так отдалились друг от друга, что этот финальный аккорд…

Она проснулась оттого, что у неё стучало в висках. Половина кровати Майкла выглядела нетронутой, и она не слышала ни звука. Войдя в гостиную, Оливия не обнаружила его и там. Должно быть, он рано ушел на работу. На кофейном столике стояла пустая бутылка из-под виски и стакан. А может быть, не только одна она проснулась с головной болью?

Накануне отлета в Америку, Майкл допоздна задержался в офисе. Оливия также работала в комнате, которую превратила в свой офис, и не слышала, как он вошел.

Когда Майкл открыл дверь комнаты, она обернулась и посмотрела на него испуганными, широко раскрытыми глазами.

— Я не хотел пугать тебя, — сказал Майкл извиняющимся тоном. — Думал, что ты, возможно, ушла спать, не выключив свет.

Оливия посмотрела на часы.

— Просто я забыла о времени.

Она стояла у стола, заваленного фотографиями. Повернувшись к снимкам, положила карандаш на стол и рассеянно поставила руки на затекшую от долгого сидения спину, выгнув ее.

Майкл подошел к ней, и она почувствовала, как его сильные, уверенные руки массируют ее плечи.

От его прикосновений у Оливии мгновенно перехватило дыхание, но она не хотела, чтобы он останавливался. Опустив голову, она заставила себя дышать нормально, схватившись кончиками пальцев за край стола.

— Чем ты так увлеченно занималась?

— Пыталась визуализировать сцены фильма и показать съемочной группе и актерам, как, по моему мнению, их следует играть.

— Ты планируешь каждое движение заранее?

— Более или менее. Но все очень гибко. Художественный директор и оператор также внесут свои коррективы в актерское исполнение.

Он закончил массаж, но она все еще чувствовала исходящее от Майкла тепло. Она ощущала его дыхание на своих волосах, на своей шее, особенно, когда Майкл наклонился вперед, пытаясь ознакомиться с тем, что она набросала.