Несколько раз меня приглашали на танец, но исключительно пожилые люди, так что мне приходилось подстраиваться под их старческий темп. Молодые же аристократы почему-то избегали моей компании, я посчитала, что они решили, будто я недостаточно красива. Пошли разговоры насчет моего платья. Все хотели узнать, специально ли я надела его, чтобы сказать королю, что готова стать женой принца, или эта промашка объясняется моим невежеством. Я совершенно запуталась в их вопросах и лишь с мольбой глядела на отца, который чаще всего спасал меня от общества разбушевавшейся толпы. Вино и бренди лилось рукой, но никто не покидал Сверкающего зала. Все жаждали узнать решение короля относительно меня. Пару раз я натыкалась на мальчиков-пажей, и те с непонятным рвением начинали извиняться за свою неуклюжесть, хотя неуклюжей, на самом деле, была я. Все, что мне оставалось, так это выслушивать извинения с вежливой улыбкой. Мне так хотелось зарыться в гриву Шудо и выплакаться от отчаянья и страха, но вряд ли меня бы выпустили из зала в одиночестве, да и вообще, вряд ли выпустили бы.

Подойдя к огромному окну, я устремила свой взгляд на звезды. Темное полотно заманчиво мерцало маленькими точками. Оно было черно, что говорило о достаточно позднем часе. Я лишь тяжело вздохнула. Такой день, как День Свободного Взгляда вряд ли когда-нибудь кончался раньше рассвета.

Но один вопрос меня очень сильно волновал. Почему же принц не пришел в зал? Я решила, что мои опасения верны. Он некрасив, и король не желает показывать сына придворным. А может, только мне. Так что эти мысли тяжело лежали на душе, и я никак не могла добиться ощущения легкости и свободы, которые испытывала по дороге в Дейст.

Из окна открывался прекрасный вид на город — он, как и замок, не спал. Всюду горели огни, от домов поднимались ниточки дыма. Я не слышала, как шумит море — звон голосов перебивал этот странный, непонятный звук. Чайки тоже не летали над морем, они спокойно спали в эту ночь, единственные не затронутые общим возбуждением. Тут разговор двух слуг привлек мое внимание, я не стала поворачиваться, боясь выдать свое внимание.

— Эй, Илли, где ты был? Тут нужна была каждая пара рук, а ты где-то прохлаждался! — со злобой в голосе бросил какой-то мужчина.

— Я слуга принца в первую очередь, Чиз, а потом уже помогаю вам на кухне, — спокойно ответил второй мужской голос.

— Принц не часто пользуется услугами, да и сейчас его нет в замке! — настаивал на своих обвинительных мотивах слуга.

— Он в замке, Чиз, и я помогал ему привести себя в порядок после поездки! Ты же знаешь, наш принц не очень любит подобные мероприятия, но он решил появиться здесь, поглядеть на невесту! — с гордостью за своего хозяина сообщил некий Илли.

— Принц вернулся? — пораженно спросил Чиз.

— Да, мышиная твоя голова, я только что это сказал!

— Отчего я его не видел?

— Ты был все время на кухне, Чиз. Даже в конюшне фыркает его лошадь! — рассмеялся Илли. — А где же его будущая невеста?

— Король еще не принял решение, — возразил Чиз. — Я не знаю, где она, но ты легко ее отыщешь, Илли, она в красном платье.

— В красном? — настала очередь Илли удивляться.

— Да, да. Она явилась в платье такого же цвета, как и у королевы. Конечно, это произвело фурор.

— Либо она умна, либо очень глупа, — философски заметил слуга принца.

— Скорее, умна, ведь королева и словом не обмолвилась.

— Как думаешь, как решит король? — спросил Илли, затаив дыхание.

— Не знаю, — в голосе Чиза действительно звучали сомнения. — Но она должна понравиться принцу.

— Почему?

— Она бо….

— Эверин! — громогласный призыв отца не дал мне услышать, какая я и почему должна понравиться принцу Силенсу.

— Да, папа. — Мой взор упал на его шелковый платок.

— Скоро король объявит о своем решении. Ты готова, девочка? — мягко спросил отец. Казалось бы, он совершенно позабыл о боли, кою причинил мне совсем недавно. — И я хотел попросить прощения у тебя, юная герцогиня! — искренне произнес отец. Я недоверчиво посмотрела на него, но он лишь с ласковым выражением улыбался.

— Я прощаю тебя, — едва выдавила из себя эту фразу и поняла, что солгала. Я вовсе его не простила, просто отсрочила обиду.

— Я так рад! — В голосе послышалось облегчение. — Я не хотел тебя обидеть! Просто я и сам был настолько взволнован, что винил всех и вся в своих…

— Папа, отец! — прервала я его. — Я понимаю.

Он благодарно взял меня за руку и повел обратно к столу, за которым мы сидели.

Вид еды вызывал во мне тошноту, а прелестные запахи заставляли лишь неприятно морщить нос. Из разговора Илли и Чиза я узнала, что принц в замке, и он посетит сегодняшний вечер. Волнение мое увеличилось в несколько раз. Жаркая, душная комната, наполненная большим количеством людей, не способствовала успокоению, поэтому оставалось просто ждать конца этого безобразия.