Шрифт:
– Вот и лети в Екатеринбург, попробуй договориться там об открытии бизнес – инкубатора.
Владилен решил согласиться. Чтобы Геннадий Петрович ничего не заподозрил, билет заказал у секретарши громко. После обеда уточнил о брони и после окончания рабочего дня выехал в аэропорт.
Грозный и хитроумный план созрел у Владилена [10] . А мотором ему послужил отец, сыгравший в этом приключении далеко не последнюю роль… Но кто же отец этого молодого таланта, владеющего искусством стрельбы из гранатомета, дипломатией, мимикрией и немножко пиаром? Если Вы еще не догадались – смотрим дальше.
10
Кроме этого, Владилен еще и насолил тем, что умудрился открыть в промышленном отравленном насквозь городе биотехнопарк. «Какой там «био»?» – возмущался потом Геннадий Петрович. И назвали, как аэропорт, – «Кольцов», никакого креатива! Лучше что – то вроде 3–У (Ура – Урал – Urals), например.
А Геннадий тем временем элегантно спутал карты хищников, ждавших его у выхода из берлоги. Он, как и его предок неандерталец, вежливо выпроводил женщину вперед навстречу опасности.
В Красноярск полетела Вера Марковна.
За 4000 км
– Геннадий, привет!
– Да, Аркадий, здравствуйте. Тут у нас такая заваруха – на наш заказ налетели. Надо бы с Вами встретиться.
– Подожди – подожди, не части. При встрече расскажешь. Ты же в Красноярск вылетел? Точнее нет, ты уже ведь в Красноярске?
– Нет, за меня.
– Блядь. – Треск, щелчок и короткие гудки. Аркадий бросил трубку, возможно, даже – разбил об стену.
«Это он о моей Вере? Вот сука!» – Геннадий Петрович присел на край стула и крепко задумался. Но не успел он сморщить лоб, снова зазвонил мобильный.
– Сибирь зимой с самолета – та же картина, что и Израильская пустыня, как ты рассказывал. Только белое все. – Начала рассказ Вера Марковна Геннадию Петровичу, когда самолет подрулил к зданию аэропорта «Емельяново».
Приятный голос жены остудил нараставший пыл Геннадия.
– Вера, быстро делай все дела и лети сюда. Нет, жди меня. Я сам к тебе сегодня вечером прилечу. Тебе угрожает опасность. На твоем месте должен был оказаться я, – совсем уже устыдился Геннадий.
– Гена, не драматизируй. Хочешь прилететь – прилетай. Сообщи номер рейса по смс. Все, давай. Звони, если соскучишься. – И прибавила с улыбкой – Буду рада увидеть твой пропущенный. – Ссориться не хотелось, а переживать тем более. Как там писал Горький: «Степь, безмолвная и пустынная, вся залитая ярким солнцем утра, развертывалась вокруг нас, сливаясь на горизонте с небом, таким ясным, ласковым и щедрым светом, что всякое черное и несправедливое дело казалось невозможным среди великого простора этой свободной равнины, покрытой голубым куполом неба». Вот кисть художника – лучше не скажешь! «Это и про снежную степь тоже. В Красноярске наступало утро. А в Москве – то – еще ночь! Что же я, Геннадия разбудила, или он еще не ложился? Вот всегда, без меня вообще совой становится».
За 4000 километров Вера Марковна ожидала увидеть других людей, хоть и российских – со своей характерной внешностью, говорком, особенностями поведения. Все – таки глобализация глобализацией, а пять часов лету – не шутки.
Отмотаем на несколько часов назад. И такие необычные характерные люди Вере Марковне встретились уже на посадке. С неуловимыми, но заметными особенностями, как – тонкие черты лица, преимущественно невысокий рост, худоба. По говору – слова произносятся отрывисто, коротко. Вера Марковна вспомнила своих знакомых, родом из Красноярска, и нашла по памяти ту же небольшую резковатость. Такие отточенные «пулеметные» фразы вели к напускной требовательности, однако не доводили стрелку до повышенно – неприятного уровня жесткости.
Забираясь в самолет, Вера Марковна забыла попросить место «у окошечка». В ночном просторном аэробусе пока было свободно. «Сяду пока на свое место, а там посмотрим», – подумала Вера Марковна и раскрыла бортовой журнал, который, надо сказать, был сделан довольно качественно. Вообще, казалось, скоро все козырные карты перейдут в руки именно корпоративным рупорам. Собственно, козыри уже были на руках: отлаженная система дистрибуции: например, самолеты и поезда, плюс внутренняя аудитория; постоянный финансовый спонсор – уж за рекламой точно гоняться не надо, тем более за такой таргетированной аудиторией рекламодатель прибежит сам; и главное – есть возможности привлекать хороших журналистов, ведь корпоративные СМИ не могут рассорить политически разнонаправленных журналистов. Пока корпоративные журналы не пишут о политике, конечно. Да, наверное, и не будут – крупный бизнес многим обязан государству.
Поуютнее устроившись в кожаном кресле с обивкой «Рекаро» – прямо как в благородном «Ауди» – Вера Марковна открыла попить негазированной водички. Самолет постепенно наполнялся, а попутчиков все не было. Такая дорожная интрига всегда приятно щекочет нервы и такое коммуникационное окончание, как язык. Все же в самолетах пассажиры общаются меньше (наверное, оттого, что смотрят в одну сторону, а не друг на друга), но, тем не менее парой слов успевают перекинуться. Да и, как известно, стрессовые ситуации усиливают новые знакомства. Вера Марковна стала припоминать недавние новые пассажирские знакомства, продолжившиеся за бортом. Что – то не вспоминалось – ночь видимо, на дворе. Да, вот, вспомнилось одно приятное знакомство с известным телеведущим. Но об этом подробнее в другой раз.
Звезды в аэропортах встречаются чаще, чем в тех же поездах. Вот и сегодня, встав в очередь на посадку, Вера Марковна услышала объявление: «Пассажир Глызин Алексей, просим Вас срочно пройти на посадку к 14–м воротам на рейс в Екатеринбург. Пассажир Глызин Алексей…» – «Неужели тот самый? – подумала Вера Марковна. – Сейчас и проверим» Благо вот они рядом, ворота в Екатеринбург. И правда, озираясь по сторонам, но вполне трезвой походкой к пустым уже воротам прошагала мелированная голова знаменитого певца в кожаной куртке. И, кстати, не все звезды летают в бизнес – классах, так что шанс лететь вместе был и сегодня. Но попутчиком оказалась не звезда, во всяком случае, Вере Марковне, не известная.