— Не знаю, — пожала плечами сестра, — вроде бы он даже меня возбуждает, но потом что-то такое со мной происходит, что становится ужасно стыдно. Будто бы я предала…

— Кого? Этого неведомого Игоря?

— Не знаю, — повторила Даша. — Наверное, саму себя.

— Не выдумывай, — отрезала Женя. — Пошли. Нас уже ждут. Кстати, ты не собираешься переодеться к обеду, дорогая моя? А то у тебя сарафан мятый. Ну почему ты так относишься к хорошим вещам? А? Самая настоящая неряха!

— А что надеть? — рассеянно огляделась по сторонам Даша.

— Я тебе приготовила, так и знала, что, как только придешь в номер, начнешь шарить по сторонам глазами и в растерянности застынешь посреди комнаты, не зная, что бы на себя накинуть. Горе ты мое!

На кровати лежал отглаженный костюм, состоящий из белого льняного топика, отделанного кружевами «ришелье», и такой же белой расклешенной юбки со сложными асимметричными складками.

— Годится?

— Ага. Отлично! А где босоножки к нему?

— У тебя под ногами, потрудись наклониться.

Даша быстро приняла душ, переоделась, провела щеткой по распущенным волосам, подумала и собрала их в пучок, заколов костяным гребнем. Слегка подкрасила ресницы, не забыла про блеск для губ. Женя ее не подгоняла. Знала, что бесполезно. И к обеду они действительно немного опоздали.

А в слегка затемненном зале ресторана их ждал сюрприз. Приехал тот самый модельер, Франческо Доминико, и уже сидел в окружении красавиц, наслаждаясь их обществом и великолепным карри с куриными грудками. Девушки ели сабджи, тушеные овощи, а Степан с видом гурмана прихлебывал какой-то местный таинственный алкогольный напиток из орехов кешью. На тарелке перед ним дымилось мясо, благоухая острыми пряностями, но он лишь лениво ковырял его вилкой. Настроение ему уже испортила Даша, а теперь еще этот итальянец перетянул одеяло на себя. Франческо был молод и жизнерадостен, часто и с удовольствием смеялся, с аппетитом ел, общался и с моделями, и с редактором «Стиля» непринужденно, совершенно не обращая внимания на то, что речь его была удивительной сборной солянкой из итальянских, русских и английских слов. Небольшого роста, коренастый, с грубоватой простой внешностью, он, отчаянно жестикулируя и демонстрируя отменные белые зубы, так и сверкавшие на его смуглом лице, ужасно напоминал кавказца. Его, судя по всему, совсем не смущало, что все дамы выше его на голову. Наверняка давно к этому привык. Своего фотографа он не привез, да и вообще рассматривал сотрудничество со «Стилем» просто как веселое развлечение. В его присутствии Даша вдруг почувствовала себя очень хорошо и быстро включилась в бурное общение, которое диктовал за их столом сеньор Доминико.

— Я, хотя и объездил полмира, ни разу не был на Гоа. Вот спасибо вашему журналу! Мою коллекцию подвезет завтра помощник. Очень интересно твое мнение, Степан!

— Я уже кое-что видел на снимках, но… — неуверенно начал Степан.

— Да! — энергично закачал головой его собеседник. — Конечно! Вот поэтому я и не взял нашего фотографа. Он слишком много внимания уделяет не одежде и даже не моделям, а своему собственному взгляду на съемку. Получается, конечно, красиво, стильно. Но при чем тут, спрашивается, я и мои произведения? Даша, вы не страдаете, как я это называю… комплексом художника?

— Насколько мне известно, нет, — улыбнулась Даша, — я прекрасно осознаю, что для журнала важна не просто картинка, но и показ определенного направления, и чтобы наши читатели могли как следует разглядеть предлагаемые вещи, а не ломали себе голову над тем, что это такое — юбка или брюки? Блузка или пончо?

— Да-да! Я уже видел ваши работы! То, что нужно. Но вдруг вас тоже одолело желание… как это? Себя показать?

— Не одолело, можете не волноваться.

— Ну вот и хорошо!

— Франческо, завтра у нас очень напряженный день, — сказала Инесса, — так что сегодня я всем вам предлагаю как следует выспаться и не злоупотреблять горячительными напитками, даже такими вкусными, как твой рени, Степан, на который ты активно налегаешь.

— Еще не вечер, — буркнул Степан. Он терпеть не мог, когда Инесса начинала вести себя как наседка и делать своему коллективу совершенно излишние замечания. Но вот Даша была другого мнения. И полностью соглашалась с главным редактором. Она-то прекрасно знала, каким злым и невыносимым мог быть Степан утром, если накануне позволял себе лишнее. Про девушек и говорить не приходится. Они сидели на строжайшей диете и крепкие напитки на все время съемок им были категорически запрещены. Что же, это правильно. Женя тоже так считала, потому что ей, конечно, не стоило особого труда превратить опухшее личико в весьма привлекательное благодаря гриму. Но это была, как считали сестры, лишняя головная боль. И Инесса такой подход к работе совершенно очевидно не приветствовала: «Вы продаете вашу внешность, — не уставала повторять она, — значит, это ваш товар. И почему его должны покупать подпорченным?»

— Даша, ты помнишь, что у тебя назначена съемка послезавтра в доме Измайлова? — напомнила Инесса. — Это для тебя не слишком утомительно?

— Нет, я от работы редко устаю.

— Даша — трудоголик? — вскинул густые брови Франческо. — Ну, тогда мы точно найдем много общего!

— А я предлагаю съездить посмотреть этот их знаменитый Шри Мангеш, — предложила Рита.

— Уже поздно… — заныли Зоя и Вера, — мы устанем!

— Да еще только два часа! Жара, конечно, несусветная. Но когда у нас еще время найдется? — поддержал порыв Риты Егор.

— А что, действительно, у нас же микроавтобус. И расстояния тут совсем не наши, родимые! — Идея понравилась и Степану. Он отставил в сторону свой напиток и посмотрел на Дашу.

— Я не против, — пожала она плечами, — Жень, ты как?

— Я тоже «за». Вот завтра начнем пахать так, что мало не покажется, а потом и не вспомним ничего. Просто потому, что даже и не посмотрим!

— Только не забудьте прихватить с собой носки, в которых нужно войти в храм, а потом благополучно выбросить, — сказал Степан.