Зайдя в святая святых, Нейт подумал, что редактор какого-нибудь популярного журнала по дизайну интерьера мог бы сделать целую серию статей на тему, как расстановка мебели и цвет меняют жилище. Его собственная квартира выглядела, скажем, по-мужски: ковер цвета сильного загара, коричневый кожаный продавленный диван, современные картины с изображением геометрических фигур в черно-коричневых тонах. Без всякой претензии на показуху, просто холодные формы. Никаких свечей, громоздких икебан и, естественно, никаких салонно-художественных керамических вазочек, до краев наполненных вонючим ассорти из всякой всячины. Они только собирали пыль и вызывали аллергический чих.

Спальня Элли была гнездышком избалованной маминой дочки. А безделушки? Женщина могла смело открывать магазин. Нейт засопел в знак неодобрения и взглянул на потолок.

О боже! Надо проверить страховку. Похоже, возмещение ущерба сожрет его и так непомерные отчисления.

Отец похлопал его по спине.

— Нас ждет огромный фронт работ, сынок.

С покрытого пятнами потолка сорвалась еще одна капля и с характерным бульканьем упала на кровать. Все трое проводили ее взглядом. Тед почесал в затылке.

— Наверно, придется подождать. Вода, просочившаяся в перекрытие, теперь будет пробиваться наружу. Ковер уже все впитал. У кого-нибудь в доме есть моющий пылесос?

Элли вызвалась обойти соседей, пока Нейт и Тед боролись с разбухшим матрацем, вынимая его из каркаса. Но Нейта волновала замена не столько матраца, сколько постельных принадлежностей. Спальня сияла, как пасхальное яйцо. Розовый, желтый и невыразительный пурпурный… цвет лаванды. Вся обстановка говорила о том, что мужчины у Элли не задерживаются. Естественно: какой мужик ляжет в кровать, напоминающую цветочную клумбу? А запах… этот девичий запах. Нейт глубоко втянул воздух и еще раз убедился, что он ему не нравится.

Они вытолкали матрац из спальни и снова посмотрели на потолок. Еще одна капля отдала швартовы у причала и пустилась в свободное плавание, то есть в свободное падение.

— Эй, посмотрите, что я достала. — В дверях появилась Элли, толкая перед собой гигантских размеров пылесос. — Моющий пылесос. Здорово, да? Нашла у миссис Надерли. У нее и напольные обогреватели есть. Как только соберем воду из коврового покрытия, все просушим.

Нейт выдавил сердечную улыбку.

— Замечательно, это просто замечательно…

Тед заключил сына и Элли в свои теплые объятия, словно они были неразлучными друзьями.

— Вот что я вам скажу. Давайте займемся ковром, а потом, пока все будет сохнуть, заедем в хозяйственный магазин и выберем там все, что понадобится для ремонта потолка. Как только штукатурка пойдет трещинками, мы будем уже готовы к ремонту.

— Я думаю, что было бы лучше позвать профессионала, — отозвалась Элли.

— Пап, с каких пор ты стал мастером-штукатуром?

— Нет ни малейшей необходимости беспокоить строительную компанию, — настаивал Тед. — В любом случае, они никогда не берутся за небольшие объемы. И что в этом сложного? — Он широким жестом обвел потолок. — Это даже не штукатурка, а просто шпаклевка. Мы купим бидон этого клейкого месива и нашлепаем его сверху. Жизнь вернется в нормальное русло за считанные часы, вот увидите.

— О боже, где я это уже слышал!

Отец повернулся к нему.

— Повторяю, это не имеет ничего общего с тем, чем я занимался вчера вечером в твоей квартире. То, что твои трубы решили познакомить тебя с твоей соседкой, простое совпадение.

Нейт поднял руки вверх в знак примирения.

— Почему все это произошло, уже неважно, мы имеем, что имеем. Давай позовем штукатура, пусть он этим и занимается, а я приглашаю вас обоих на ужин. Что скажешь? Пап, тебе действительно надо вернуться к работе, преждевременный выход на пенсию был твоей ошибкой.

Тед погрозил ему пальцем:

— Нет и нет, ты не прав. Годы я отдал карьере и что из этого вышло? Я не знаю, как прошло детство моего сына, жена стала совершенно чужим человеком. Она пускалась во все тяжкие, только бы ее заметили, как я теперь понимаю. А когда до меня дошло, что случилось, и я наладил взаимопонимание, было уже поздно — твоя мать умерла. — Слова сопровождались страстными жестами. — Жизнь преподала мне урок, и теперь я знаю, что в ней самое важное: мой сын и его счастье. Ты уже взрослый мужчина, Нейт, но я все равно твой отец, и ты знаешь, что в таких случаях говорят.

— Нет, папа, не знаю, — процедил Нейт. — Что в таких случаях говорят?

— Лучше поздно, чем никогда, вот что. Я открыл новую страницу жизни, вызубрил свой урок, и ты можешь на меня рассчитывать. С этого момента я всегда буду с тобой, и мое обещание крепче любой банковской гарантии.

Этого-то Нейт и боялся.

— Итак, едем сначала в хозяйственный магазин, а потом в магазин постельных принадлежностей. После чего ты повезешь меня и Элли на ужин, так?

Нейт в досаде сжимал и разжимал кулаки. Как спорить с человеком, пытающимся наладить отношения с собственным сыном? Ты заведомо ставишь себя в позицию проигравшего и окажешься в конце концов бессердечным подонком.